Рассказы о старом Томске. Воспоминания врача Георгия Рымарева. Часть 17

Ссылки на предыдущие публикации:

Свою летнюю работу опишу короче. Из села Молчаново¹ мы приплыли к юртам Тискины² на левом берегу Оби и от них начали вторую линию на посёлок Подгорный³, к устью реки Иксы⁴. В нашу задачу входило прогнать линию около ста километров через глухую тайгу (то есть нужно было на местности, через леса и болота, проложить непрерывную геодезическую линию – ось будущей дороги, которая станет основой для всех строительных чертежей – ред.).

По берегам Иксы намечались посёлки. А чтобы туда попасть, нужно было по реке Чая проплыть с трудом только на лодке двести пятьдесят километров. Этот путь проделывали томские предприимчивые купцы со своим товаром для редкого населения на берегах Чаи и Иксы. Один раз за лето.

При прохождении линии приходилось много рубить леса, и по карте не дойдя до устья километров двадцать, Дашевский меня с остяком (так называли хантов и селькупов – ред.), нашим проводником, отправил на разведку. Пройдя километров двенадцать, мы выбрались на открытое место. На горизонте увидели склон в нашу сторону небольшой горы. Предполагалось, что у подножья его протекает река Икса. Мой проводник, мотая головой, говорит, что это плохое место, гарь. И действительно, я скоро в этом убедился: всё открытое место заросло высокой травой, в ней лежали обгорелые деревья в виде брёвен в различных направлениях. Нам нужно идти по компасу туда. Идём по стволу, иногда срываемся и перелезаем на другое [бревно], а оно лежит в неподходящем для нас направлении. Соскакиваем. Часто рвём полы азяма (верхняя простонародная одежда из домотканого сукна – ред.). Сами все в саже, как чернокожие. А потом через несколько шагов вновь забираемся и медленно, медленно продвигаемся вперёд.

За день мы прошли меньше трёх километров. Заночевали. А пищи с собой не взяли. Выручила малина, которая начала поспевать.

Вот в гари то я и вспомнил духов, ведьм и разные сказки. Ночью поднялся ветер, и мы услышали в темноте такой концерт, что ста[ло] страшно. Хорошо, что были вдвоём. Утром я выяснил, что всё это получается от сухостоя недогоревшего, внутри которого были отверстия как в трубе. Вот воздух от сильного ветра порывами издаёт различной силы звуки.

На второй день, к вечеру, обнаружили след топора на обгоревшем дереве, затем – выросшую рожь на небольшом участке. И нашли тропку, скоро приведшую нас к дому, окружённому полями, и крепк[им] ворот[ам]. Начали стучать, никто не выходит. Залаяла собака. Я взобрался на ворота и кричу. Вдруг вижу на крыльце девушку лет восемнадцати. Прошу пустить нас, дать хлеба и воды напиться. Но она сказала: «Хозяин ушёл в гости к соседу, вон по той тропке, недалеко. Идите туда». Пришлось нам отправиться. И действительно, километра через три подошли по берегу к такому же дому на Иксе.

Нам открыл дверь кержак (старообрядец – ред.). У него был и гость такой же, лет пятидесяти, с большой бородой. Как потом выяснилось, это был муж той восемнадцатилетней, которая нас сюда и направила, и они там на заимке жили вдвоём.

Старушка хозяйка для нас поставила отдельную посуду, хозяин налил по стакану медовухи. Мы все выпили. Я обратил внимание, что моя гимназическая фуражка, лежащая на лавке, привлекает [внимание] обоих кержаков. Сказали, кто мы такие, и что уже наши подходят близко. Нам наливают по второму стакану, хозяйка ставит щи в одной миске для нас двоих. Остяк меня под столом толкает ногой, чтобы я больше не пил. Мы поблагодарили, покушав щей, и пошли. Но приподнимаясь, я почувствовал, что с трудом встал. Если бы выпил второй стакан, то мы бы никуда не ушли.

Остяк мне по дороге к посёлку Подгорному рассказал, что, если бы от них не ушли, они могли убить нас. Эти кержаки особые, они не переносят никакой власти: ни царя, ни попа, ни полици[и] и других чиновников. А я со своей фуражкой для них был настоящим чиновником, да ещё идущим со своей культурой – дорогой – к ним. Значит им остаётся одно из двух: или уничтожить нас, или самим уходить ещё дальше в глушь. Живя здесь, они никому никогда не платили никаких налогов, не знали, как выглядит урядник. Всё у них [было] своё: хлеб, мёд, мясо, рыба, молоко, орехи, ягоды и прочее. Не было только соли, пороха, дроби, пуговиц, иголок, ситца, шёлка и [прочего подобного], что они раз в году и покупали у заезжих купцов.

На обратном пути довольно быстро нашли своих. Выяснили, что отклонились с линии километра на четыре. Исправили и точно вывели её на посёлок Подгорный.

Третья линия была у реки Ягодной. Там протекала обычная работа. Только со мной случилась беда: купаясь, я начал тонуть в десяти метрах от берега. Меня товарищи вытащили и спасли. Вскоре на пароходе вернулись в Томск.

(продолжение следует)

_______________________

¹ Сейчас село Молчаново – административный центр Молчановского сельского поселения и Молчановского района Томской области. Расположено на левом берегу Оби, примерно в 196 километрах от Томска в северном направлении.

 ² Юрты Тискины (Тискинские юрты) – историческое селение селькупов на левом берегу Оби. Сейчас это – населённый пункт Тискино в составе Саровского сельского поселения в Колпашевском районе Томской области.

 ³ Сейчас село Подгорное – административный центр Подгорнского сельского поселения и Чаинского района Томской области. Удалено от Томска примерно на 288 километров по автодорожной трассе.

 ⁴ К месту впадения реки Икса в Чаю (приток Оби).