Версия для слабовидящих АА
Время работы: 11:00 – 19:00
Вторник – воскресенье
Понедельник — выходной
Ссылки на предыдущие публикации:
Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8. Часть 9. Часть 10. Часть 11. Часть 12. Часть 13. Часть 14. Часть 15.
1911–1912 годы. Российская империя, Томск. Заканчиваются летние каникулы Георгия Рымарева. Он возвращается домой из своего опасного путешествия. Впереди 8-й класс, последний год обучения в Томской мужской гимназии. Как-то он пройдёт? Из нового отрывка воспоминаний узнаем о превратностях жизни гимназиста. За что тогда могли исключить из гимназии? Кое-что о театральной жизни Томска тех времён. Какие постановки особенно брали за душу? Кто такой доктор Заменгоф, и что заставило нашего юного героя выучить язык эсперанто? Вы знали, что в начале ХХ века в Томске уже существовало общество эсперантистов?.. Читаем очередной отрывок.
Восьмой класс начался с крупной неприятности. Дело в том, что до Бакая
(Николай Никитич Бакай – директор Томской мужской гимназии в 1909–1918 гг. – ред.)1
дошли слухи, что несколько гимназистов из его гимназии где-то работают вместе со студентами. А это общение считалось предосудительным для нас. Мой отец, узнав об этом, написал письмо, чтобы в случае опозданий я заручился справкой о болезни и [о том], что я гощу в каникулы у тёти.
Надо же было случиться, что я на несколько дней опоздал. Родители очень много пережили. Директор официальным письмом вызвал отца, и ему пришлось соврать, что я по неизвестной ему причине задержался у тёти в Каинском уезде и должен вот-вот прибыть.
Я приехал на четвёртый день, а на пятый пошёл в гимназию. Меня сразу же из класса послали к директору. Являюсь, здороваюсь: «Вы, Ваше высокопревосходительство, меня вызывали к себе». Он молчит, смотрит на меня удивлённо, так как он ещё не «превосходительство»2, а потом [говорит], что до него дошли слухи, что я где-то со студентами работаю. На это я быстро: «Ваше высокопревосходительство, эти слухи ложны. Я был у тёти, гостил и заболел, вот Вам справки о моей болезни от фельдшера, который меня лечил». Он взял справку, посмотрел пристально и отправил меня в класс. Так я благополучно отделался, а вот Костя Рыков – тот иначе.
Он прибыл позднее меня ещё на неделю. Пришёл в класс и сидит на задней парте. Просидел урок, а потом пошёл в уборную, и оказывается, без пояса, забыл его дома
(Поверх гимнастёрки гимназисты носили чёрный лакированный ремень с гравированной пряжкой – обязательный элемент гимназической формы – ред.).
Обратно попал инспектору на глаза, – к директору, и его отправили домой. Много с ним не разговаривали, а исключили из гимназии. Несчастный Костя и его мать швея, которая иглой немного зарабатывала, на жизнь с трудом им хватало, но всё-таки решили, что Костя будет сдавать экзамен на аттестат зрелости экстерном.3 Всего сдавало четыре экстерна вместе с Костей, и все провалились. А из гимназистов-абитуриентов
(в дореволюционной России так называли гимназистов 8-го класса, которые сдавали выпускные экзамены на аттестат зрелости; этот документ давал право поступать в университет без дополнительных вступительных испытаний – ред.)
не сдали только двое. К экстернам заранее было такое отношение, что из них почти никто не выдерживал.
Несмотря на последний год учения в гимназии я находил время бывать в театре. Особенно, помню, большое впечатление [произвела] на меня опера «Демон» в постановке Максакова. Я забрался на галёрку без формы, простоял в проходе в толпе, забыв всё на свете. Такое глубокое впечатление произвёл на меня «Демон». И второе [сильное] впечатление – это «На дне» Горького. В дощатом театре на берегу Ушайки, между мостами. Билет – 20 копеек. Такие билеты были студенческие, без места.
Я познакомился с эсперантистами
(эсперанто – искусственный (сконструированный) язык для общения людей во всём мире на равных, без языковых барьеров, без лингвистической иерархии – ред.).
Узнал, что в Томске существует официальное общество. Всё своё свободное время я начал отдавать работе в этом обществе. Изучил язык, его мирные задачи. Регулярно посещал собрания. Общество помещалось в верхнем этаже каменного дома на набережной реки Ушайки, недалеко от устья, во дворе за амбулаторией. У нас там были четверги. Членов было около двухсот человек. Наша эмблема была – пятиугольная зелёная звезда, означающая мир во всём мире и общение людей при помощи этого языка. [Создателем языка] был доктор Заменгоф.4 Многие из нас свободно на нём объяснялись и переписывались со своими единомышленниками на всём земном шаре. Переводной, оригинальной литературы было много. Издавалось около сорока журналов и газет.
В 1912 году мы получили письмо из Праги от чеха-художника Гавельки. Что он приезжает в Томск. Меня командировали на вокзал его встретить, и по звёздочке на борту пиджака я его узнал. Обратился обычным по эсперанто «Дорогой единомышленник» и проводил в гостиницу. А потом все свободные члены общества занимались с целью [улучшения] своей практики. [Чех] по-русски совсем не мог говорить, только по эсперанто, по-чешски и немецки. Наша гимназия называлась «классическая». По окончании её мы имели преимущество поступать без приёмных испытаний в любой вуз. Изучили немецкий, французский и латинский языки так, что могли переводить любую книгу на русский, но практики разговора не имели никакой, и в результате с нашим гостем Гавелькой я объяснялся только по эсперанто, а по-немецки не мог.
Надо сказать, что в этот период отец заболел туберкулёзом лёгких, и дали ему отпуск для кумысолечения. Он выехал вместе с матерью на Алтай в с. Чемал.
Я остался дома один готовиться к выпускным экзаменам на аттестат зрелости. Экзамены я сдал успешно и уплыл по реке Оби с изыскательной партией в сторону Нарыма на работу. Предварительно я оформил поступление в Томский университет на медицинский факультет с 1-го сентября 1912 года.
(продолжение следует)
_______________________
1 Бакай Николай Никитич (1862–1927) – историк-архивист, педагог. В 1909–1918 гг. был директором Томской мужской гимназии. В 1920-х гг. читал лекции по истории и историографии Сибири в Томском университете, заведовал Томским губернским архивом. Н.Н. Бакай принимал активное участие в создании Томского Краевого музея, а после его открытия в 1922 г., – во всей текущей работе музея, в первую очередь – научной. Состоял членом Совета музея, принимал участие в организации Общества изучения Томского края (1925). В некрологе, опубликованном в 1927 г. в 1-м томе «Трудов Томского краевого музея», Николая Никитича Бакая называют «одним из преданнейших друзей нашего музея, его ближайшим сотрудником». Там же сообщалось, что скончался он скоропостижно в одном из рабочих кабинетов музея. См.: Труды Томского краевого музея. Том 1. Томск, 1927. С. 211, 212.
2 Система обращений в то время была сословной и регламентировалась «Табелью о рангах», учреждённой в 1722 году указом Петра I. Директор гимназии соответствовал чиновнику VII-го класса, к которому в Российской империи обращались «Ваше высокоблагородие». Обращение «Ваше превосходительство» использовалось к чиновникам III-го и IV-го классов, к чинам II-го и I-го классов обращались «Ваше высокопревосходительство». Сословное деление общества в России было отменено одним из первых декретов Советской власти в ноябре 1917 года. Постепенно старые обращения вышли из употребления.
3 Этот экзамен в подавляющем большинстве случаев был платным. За полтора месяца до него необходимо было оплатить 10 рублей «в пользу экзаменаторов», значительную сумму в соотнесении с заработной платой простых рабочих и служащих. Так, например, в ранее опубликованном отрывке мемуаров Георгий Рымарев упоминает, что месячный заработок его отца, объездчика от Городской управы, составлял 15 рублей.
4 Лазарь Маркович Заменгоф (1859–1917) – лингвист и врач-окулист польского происхождения с еврейскими корнями. К идее создания в 1878–1887 гг. универсального международного языка он пришёл из-за существовавших в его родном многонациональном Белостоке языковых барьеров между людьми. Польша тогда входила в состав Российской империи. В городе жили евреи, поляки, русские, белорусы, немцы. Заменгоф хотел, чтобы язык был нейтральным, простым в изучении и мог служить мостом между народами, способствуя взаимопониманию и миру. Его псевдоним – Доктор Эсперанто, что означает «Надеющийся», – очень скоро стал названием самого языка.
