О музее / К 100-летию со времени основания музея / Век back

1 июля. Выплеснули вместе с водой…

12 / 194

 

Участники съезда по созданию Института исследования Сибири. Томск. 23 января 1919 год (источник изображения)

С 1 июля 1920 года распоряжением Сибревкома закрывался Институт исследования Сибири (ИИС). Институт был создан во время колчаковского правления, и это во многом предопределило недолгое существование «Сибирской академии наук» (так современники называли ИИС). При этом замысел создания научного координационного центра для Азиатской России зародился ещё до революции, а спустя считанные годы после закрытия ИИС реализация этой идеи возобновилась.

Несмотря на недолгий срок своей жизни и её суровые условия, Институт исследования Сибири стал неординарным явлением для российской истории и науки. Ведь была сделана смелая, новаторская попытка объединить научные силы всей Сибири для «планомерного научно-практического исследования природы, жизни и населения Сибири в целях наиболее рационального использования естественных богатств края и культурно-экономического его развития». Планомерность, комплексность исследований при взаимодействии представителей разных наук, вузов и ведомств, ориентирование на насущные нужды края – вот принципы, стоявшие во главе угла этой организации.

А ведь институт зарождался и первое время существовал как общественная, «самодеятельная» организация(!). Она была создана по инициативе «снизу». В Томске 15–26 января 1919 года состоялся съезд исследователей из разных городов Сибири, Дальнего Востока, Урала. На съезде и был создан ИИС. Первоначально он существовал как Общество «Институт исследования Сибири». Начала разворачиваться деятельность по выстраиванию масштабного учреждения и организации научных исследований – экспедиционных, камеральных (кабинетных). Появились иногородние отделения института – Среднесибирское (Иркутск), Дальневосточное (Владивосток). Под крыло ИИС были взяты учреждения Российской Академии Наук, оставшиеся в «белогвардейской» Сибири без связи с альма матер, – геофизическая станция при Томском университете, гидробиологическая станция на Байкале. Выходили в свет «Известия» ИИС.

«Штаб-квартира» института была в Томске – город благодаря своим вузам играл роль научной «столицы» региона. Здесь действовали отделы ИИС в соответствии с основными направлениями его исследований – геодезический, географический, гидрологии, бальнеологии и курортоведения, ботаники, зоологии, технико-промышленный, историко-этнологический, статистико-экономический, а также библиографическое бюро. Комплектовались книгами и экспонатами библиотека института и его музей.

Трудности с финансированием заставляли институт искать поддержки государства. Олицетворением последнего в Сибири было тогда колчаковское правительство. «Сибирский диктатор» адмирал Колчак, который, между прочим, стяжал себе славу исследователя морских льдов, от души приветствовал создание исследовательского института, оказывал ему финансовую поддержку. А с 25 октября 1919 года постановлением Совета министров «Верховного правителя России»1 ИИС приобрёл статус государственного учреждения.

Правда, даже бюджетное финансирование в условиях острейшего квартирного кризиса не помогло решить одну из самых острых проблем Института – отсутствие собственных помещений, лабораторий, оборудования. Все его отделы размещались в зданиях, принадлежавших технологическому институту и университету.

Во главе ИИС стояли профессор ботаники, блистательный томский профессор Василий Васильевич Сапожников, его заместитель – профессор Томского технологического института Борис Петрович Вейнберг и совет ИИС. К работе в институте были привлечены не только научные силы Сибири, но и учёные из Казанского и Пермского университетов, эвакуированные в Томск, беженцы из других научных центров Европейской России.

«Научный потенциал института был достаточно внушителен. В работе отделов и отделений, научных исследованиях, проводимых институтом, участвовали будущие действительные члены АН СССР Г.А. Шайн, В.Д. Кузнецов, Н.П. Чижевский, А.А. Рихтер и П.П. Маслов, члены-корреспонденты АН СССР К.Д. Покровский, М.А. Великанов, П.Н. Крылов, Ц.Ж Жамцарано и А.В. Анохин, член-корреспондент АН СССР и член-корреспондент Болгарской Академии наук А.М. Селищев, действительный член Академии медицинских наук СССР и Польской академии наук В.Н. Беклемишев, академик Академии наук Чехословакии И.И. Подпера, член-корреспондент Польской академии наук М.М. Каменский».2

С поражением Колчака и установлением советской власти положение учреждения сильно пошатнулось. Директор института В.В. Сапожников на время попал под арест. Финансирование ИИС было почти полностью прекращено (Сибревком выделил лишь средства на экспедицию в Тазовскую губу). Месяцами сотрудники не получали зарплату, ходили упорные слухи о скором закрытии Института.

Причиной ожидаемого закрытия была, видимо, не только нехватка средств. Не очень ладились у революционных преобразователей жизни отношения с томской интеллигенцией, настроенной довольно критично к решениям новой местной власти. Между этими двумя лагерями велась упорная борьба. Правда, при этом, бывало, вместе с водой выплёскивали и ребёнка.

Так получилось и с ИИС. Отстранение «старой профессуры» от управленческих решений использовалось как средство борьбы с нею. Во многом для противодействия ей была создана особая коллегия по управлению делами томских вузов. Коллегия безоглядно подвергала реформированию вузовскую жизнь, фактически подменив собой традиционное корпоративное управление.3 ИИС, очевидно, стал заложником этого развернувшегося сражения и пал жертвой предвзятого отношения к детищу томских учёных, проявивших в своё время лояльность к правительству Колчака.

Весной 1920 года Институт утратил самостоятельность, будучи переведён в подчинение пресловутой коллегии. И затем она сыграла сомнительную роль, согласившись с предложением студента(!)-филолога Вадзинского закрыть институт, а его функции передать некой научной секции (бюро) университета, которая, между прочим, существовала только в туманных проектах. Фактически это означало уничтожение «с таким трудом налаженной организации». Кто мог бы остановить местных геростратов?

«Я считаю это своей нравственною обязанностью не потому, что я лично не согласен с геростратовской мыслью Н.А. Вадзинского, а потому что эта мысль стоит в резком противоречии и, во всяком случае, впредь до выяснения точки зрения центральной власти и высшего научного учреждения республики на вопрос об объединении исследований Сибири и форме, в какую это объединение должно отливаться…» (Б.П. Вейнберг)4

Защитники «сибирской академии» куда только не обращались за помощью, рассылая письма и телеграммы, – в Сибревком, Совет народных комиссаров, в Комиссариат народного образования, в Высший совет народного хозяйства, в Академию Наук, в которой, кстати, нашли своих сторонников и положительный отклик. Но ничего не помогло. 5 июня Сибревком принял решение о закрытии института.

Тем не менее, совет ИИС ещё несколько раз собирался на свои заседания, готовясь передать дела так и не созданному бюро; исследователи частью продолжали действовать по планам, намеченным советом ИИС, видимо, до последнего надеясь, что такое полезное начинание может быть прервано… Но нет. Судьба первого в стране подобного рода исследовательского учреждения была решена окончательно. А восприемника, аналогичного институту по уровню организации и масштабам работ, в то время в университете так и не возникло.

Тем не менее, до марта 1921 года действовала ликвидационная комиссия института, а распределение его наследия велось, по крайней мере, до конца 1922 года, когда в наш музей поступило несколько партий книг и фото из библиотеки ликвидированного учреждения.

…В апреле 1925 года в Новониколаевске состоялось учредительное собрание Общества изучения Сибири и её производительных сил. Это Общество в некоторой степени являлось восприемницей ИИС и составило свои ряды из многих сибирских исследователей (томских в том числе). Но это уже совсем другая история…

Скалозубов Н.Л. Народный календарь. Внешкольные образовательные средства для народа (книги и картины). Пермь. 1898 год (из фондов НБ ТГУ).  Брошюра с автографом автора из библиотеки Г.Н. Потанина, со штампом Института исследования Сибири

 

___________________________________________________________________________________________________________

[1] «Векback» 3 июня. Пролетариат не ищет мести, а суда... ; 23 июня. Великодушие победившего пролетариата.

[2] Некрылов С.А., Фоминых С.Ф., Маркевич Н.Г., Меркулов С.А. Из истории Института исследования Сибири // Журналы заседаний совета Института исследования Сибири (13 ноября 1919 г. – 16 сентября 1920 г.). Томск: Изд-во Томского ун-та, 2008. С. 14. :

[3] О деятельности коллегии и реформах в томских вузах см. публикации нашего проекта: 20 марта. Профессорские интриги ; 21 марта. Долой экзамены!

[4] Там же. С. 34.