О музее / К 100-летию со времени основания музея / Век back

19 февраля. За что бороться?

227 / 276

Плакат «Тушите топки, говорили профсоюзы…». Художник М. Аксельрод. РСФСР, Москва. 1921 год (источник: http://redavantgarde.com)

Зимой 1920 года Томск был охвачен профсоюзной лихорадкой – создавались всё новые и новые профессиональные союзы, чуть не каждый день где-либо происходилоучредительное или очередное собрание…

Вообще, такого рода объединения в России были легализованы после Февраля 1917 года. Пришедшие в ходе Гражданской войны к власти военные диктатуры на своей территории фактически прекратили работу профсоюзов, но по мере побед Красной Армии и отступлений белогвардейцев профсоюзное движение на освобождённых территориях снова стало бурно развиваться.

Вот и в Томске разворачивалась та же история: множество собраний трудяг, совслужащих, интеллигентов, кустарей; подчас бурные обсуждения; лес рук при принятии резолюций о поддержке Советской власти, побед Красной Армии и создании очередного профессионального объединения. Появились профсоюзы металлистов, извозчиков, кожевенников, деревообделочников, парикмахеров, служащих банков, «отсобеза», рабочих табачной, химической промышленности, работников искусства, «Союз иглы» и многие другие…. Застрельщиками этого процесса являлись коммунисты.

Но отнюдь не всё всегда было гладко. Например, туго продвигалось создание «профсоюза работников просвещения и социалистической культуры». В прессе даже шутили, что какой-то рок тяготеет над организацией этого союза. Никак не получалось выработать удовлетворяющий всех устав. Но странного в этом  на самом деле ничего не было. Слишком разными были работники сферы образования. Согласовать интересы таких далёких друг от друга групп, как, например, профессура и учителя сельских школ, было небанальной задачей. Так, городские учителя на трёх собраниях при обсуждении проекта устава упирались вопрос, будут ли входить в состав работников просвещения школьные сторожа… В Технологическом институте в самостоятельный союз организовались профессора, а отдельно от них – служащие. Никак не хотели объединяться уездные учителя, создавшие свой профсоюз, с учителями городскими. Кое-как трения были преодолены и с большим трудом избрано правление общего уездного отдела всероссийского союза работников просвещения…

Но постепенно разномастные бусины союзов стали нанизываться на одну иглу и через пёстрый узор начала просматриваться централизованная структура. Все эти ячейки профсоюзов на каждом предприятии становились подразделениями городских, уездных и общероссийских отраслевых профсоюзных организаций. Активно начало действовать территориальное объединение – томский уездный совет профсоюзов. Ещё 1 февраля на общем собрании уездного совета было избрано несколько постоянно действующих работников: комиссар труда (коммунист Лосевич), инспектор труда, состав товарищеского суда и два делегата на всероссийский съезд профсоюзов. Все кандидатуры вносились фракцией РКП(б), причём постоянным рефреном звучала фраза: «Других кандидатов нет» (вот она, организующая и цементирующая роль партии).

Важность для РКП(б) профсоюзного движения объяснялась несколькими причинами. Идеологическая: профсоюзы объединяли тех, кто трудится, а кому как не таким строить грядущее коммунистическое «царство труда». Экономическая (и очень острая): профсоюзы с их организационным и человеческим ресурсом должны были помочь справиться с хозяйственной разрухой, запустить остановленные производства… Политическая: уже в то время профсоюзы начали встраиваться в сложную и не всегда прозрачную систему управления советского государства, превращаясь в инструмент влияния партии большевиков. Советская власть видела роль профсоюзов в организации «классового воспитания», в формировании у рабочих сознательности, сознательном выполнении рабочими своих обязанностей по отношению к пролетарскому государству, в разъяснении пролетарским массам всех вопросов экономической и политической жизни. Или как описывала процесс трансформации роли профсоюзов партийная пресса: «Профессиональные союзы из боевых классовых единиц превращаются с момента переворота (в октябре 1917-го) в экономические производственные организации, из могильщиков капиталистического общества – в творцов коммунистического строя».