Коллегам / Культурно-образовательная работа / Тематические встречи

Дети-узники концлагерей

3 / 12

М. И. Лобачёва (слева),
Р. И. Баталкина (справа)

К мученикам гитлеровского зловещего «нового порядка» горестная правда о войне относит несовершеннолетних узников фашизма. Более 5 миллионов детей были узниками концлагерей и других мест принудительного содержания, разбросанных по всей оккупированной Европе. По данным Международного союза бывших несовершеннолетних узников фашизма, тогда остался в живых только один из десяти.

24 октября в рамках военно-патриотической программы «Война – рассказы и воспоминания» состоялась встреча студентов Томского техникума информационных технологий с бывшими несовершеннолетними узниками концентрационных лагерей Марией Ивановной Лобачёвой и Раисой Ивановной Баталкиной.

Участников встречи глубоко взволновал рассказ людей, которым выпала эта доля.

Студенты услышали рассказы о том, как во время Великой Отечественной войны их семьи вывезли в Германию. Как взрослым приходилось работать, а над детьми проводились медицинские опыты. Как множество узников концентрационных лагерей было убито, погибло от жестоких издевательств, болезней, голода, тяжёлого физического труда и бесчеловечных медицинских опытов.

Правда о войне должна остаться в сердцах и памяти людей нашей страны, 75 лет назад победившей фашизм.

Мария Ивановна Лобачёва

Я родилась в Белоруссии, в Минске, перед самой войной. Вместе со старшим братом и родителями нас сослали в Польшу, в концлагерь. Мне было 4 года, а брату – 6. Наверное, нас должны были сжечь, но, наверное, с печью что-то случилось, и нас отправили в Германию, в город Меттман. Там был лагерь – 2 барака и колючая проволока. В этом лагере мы были 1,5-2 года. Там было тяжело. В лагере были русские, белорусы и дети других национальностей. На нас испытывали лекарства, брали кровь. Наш лагерь освободили американцы.

Я помню, как американский солдат подошёл ко мне, я не могла ни ходить, ни говорить, была короста на всем теле. Помню, что он меня взял на руки, говорит что-то, сам плачет и даёт мне сахар. А я его отпихиваю, потому что нам постоянно давали какие-то лекарства, а сахар я не знала. Нас в лагерь привезли около 300 человек, а осталось 58. Потом нашли какой-то особняк, и нас немного подлечили, потому что мы не могли ни ходить, ни разговаривать.

На Родину нас отправили эшелоном на товарняке, по дороге погибло много людей. Особенно когда ехали по Польше. Поляки зверствовали, стреляли по эшелону. Это была страшная дорога.

После войны мы до 1954 года жили на Урале с родителями, которые нас нашли. Я закончила школу. Я знала немецкий язык лучше русского, потому что в лагере нас били за каждое русское слово. Поэтому по совету учителя я поступила в педагогический институт и стала учителем немецкого языка.

Мы переехали в Верхнекетский район, посёлок Клюквинка, где я прожила 45 лет.

Я полюбила этот суровый край, сибиряков, которые всегда готовы подставить плечо. Здесь живут очень добрые люди. Я горжусь этим посёлком, где каждый второй рабочий был Ветераном труда. Например, Наставко Владимир Семёнович, обычный тракторист – Герой социалистического труда.

Из Клюквинки мы переехали в г. Томск, где нам дали квартиру в микрорайоне Зелёные Горки. Здесь я встретила замечательного человека, ветерана войны из Моряковки, который был в плену в Польше, а после освобождения снова стал воевать и был награждён орденом Красной Звезды. Мы жили в одном доме, сейчас он ушёл из жизни. Он всегда говорил, что честь купить нельзя, её надо заработать.

Дорожите дружбой, будьте добрыми, доброта возвышает человека! Вы не успеете оглянуться, как будете такими же старыми, как мы сейчас. Мы очень старались, чтобы наша страна поднималась после войны, теперь все зависит от вас. Спешите делать добро!

Раиса Ивановна Баталкина
Р. И. Баталкина

Я помню, как в нашу деревню на Орловщине вошли фашисты. Они начали стрелять гусей, забирать коров, раздавались звуки губной гармошки. Немцы пели, а мы дрожали.

В 1942 году сожгли нашу деревню. Вместе с другими людьми маму, и нас, троих детей, погнали под Тулу, мы шли 25 км пешком. Отстающих били прикладами, потом погрузили в вагоны.

Потом на три месяца нас поместили в концентрационный лагерь, где половина людей умерла от голода и болезней. Мама с детьми попала на работу к немцу. Пока мама и братья работали, я сидела в «каменушке», оставалась одна. Братья работали, старший – на лошади, младший - на быках. Быки были упрямые и брата били, но мама не давала его бить. Там мы были до 1945 года. Мама приходила в «каменушку», приносила еду, это была картошка и щепоть сахару, мне давали немного молока. 30 апреля начали бомбить, вырвало дверь, мама и младший брат были ранены. Хозяин свою семью в это время вывез в убежище, а мы прятались в поле. Мы нарвали камышей и укрывались ими, потому что в Германии лесов мало.

В 1945 году мне было 7 лет. Прошлое не забывается, я помню отчетливо, как мы увидели нашу конницу. Шло много солдат, мы поняли, что это наша армия, которая взяла Берлин.

Из Германии нас вывезли в Кёнигсберг. Там мы находились на поляне. Помню первый обед на поляне - нашли свеклу, сварили ее в солдатском котелке и ели. В Калининграде (Кёнингсберге) мы были целый год. Брат и мама там работали, брат - на разборе завалов, мама готовила и стирала.

В 1946 году мы вернулись на Родину. Все было сожжено, была цела только печь и подвал, подвал был полон трупов солдат. Отец мой погиб на фронте, он похоронен в Подольске. Старший брат в 33 года умер от ран. Мама умерла в 58 лет.

Я училась в железнодорожном техникуме, потому что там была стипендия и давали общежитие. Я проработала на железной дороге 35 лет, а вся последующая жизнь после войны мне нравилась. Я всего добилась сама, своим трудом. Сейчас мне 82 года.

Самое основное – учитесь, дружите и любите свою Родину, как свою маму. Вы живете в хорошее время, но вы еще не знаете, что вам придется пережить.

Подготовили:  К. Б. Подковыркин, Е. И. Доровенчик
08.11.2019 г.