О музее / К 100-летию со времени основания музея / Век back / Политика. Советское правительство. Агитация. Советские праздники

4 августа. Средство от заразы

63 / 103

Плакат на санитарно-гигиеническую тему «Брюшной тиф, холера и кровавый понос». Томск.
[1920–1922 годы]
(из фондов ТОКМ)

Нажмите на картинку, чтобы посмотреть плакат крупнее

Летом 1920 года Томск ещё не вполне оправился от эпидемии тифа (разгар её, напомним, пришёлся на зиму и начало весны), ещё в больницах и лазаретах лежали тифозные больные, а медикам и санитарным врачам было ясно, что нужно готовиться к появлению других «гостей» – летних инфекций. И они себя ждать долго не заставили.

В июле появились сообщения о возникновении на Урале нескольких случаев заболевания холерой – очень опасной и заразной болезни. Ожидалось, что вскоре холера может появиться и в Томске. Требовалось действовать на упреждение, чтобы не случилось такого же катастрофического разгула эпидемии как зимой.

10 июля Сибревком издал постановление «Об обязательных прививках от холеры и брюшного тифа», в котором предписывал обязательные прививки для категорий населения, наиболее подверженных этим заболеваниям. К числу таковых категорий были отнесены служащие всех пароходов и барж, персонал, обслуживающий водный транспорт (грузчики, работники дебаркадеров) и их родственники. В течение двух недель с утверждения постановления учреждения Сибздрава должны были уже произвести предохранительное прививание указанным лицам.

Почему категория риска – это работники речного флота? Из того, что уже было известно о холерной инфекции, вытекало, что главным путём распространения холерного вибриона было употребление некачественной питьевой воды, в которую могли попасть болезнетворные бактерии. Речники постоянно находились в контакте с речной водой. Так что, даже если бы они не стали её пить, шанс «повстречаться» с холерной инфекцией был у них выше.

В Томске в ожидании возможного заноса инфекции городской здравотдел озаботился качеством питьевой воды. Созданная комиссия наметила ряд мероприятий, например, в рамках «недели водоснабжения» предстояло обследовать источники питьевой воды в городе и закрыть для населения недоброкачественные. Для хорошей водопроводной воды нужно было увеличить число водоразборных кранов. Санитарных врачей при этом сильно беспокоило то, что один из главных источников недоброкачественной воды для горожан закрыть было никак невозможно, потому что это была река Ушайка. Часть жителей города, живущих рядом, «в силу их темноты и невежества» использовали эту воду для питья, последствия чего могли быть весьма плачевными. Несколько лет назад в Томске имела место вспышка холеры, к счастью, быстро взятая под контроль. Причиной её было именно использование воды из Ушайки, в которой кто-то стирал бельё, заражённое испражнениями холерного больного.

Комиссия могла здесь предложить только расширить просветительско-пропагандистские мероприятия – наглядную агитацию, лекции, беседы. «Без сознательной помощи самого общества все усилия высшего органа, ведающего народным здравием, ни к чему, конечно, не приведут. Гигиена должна быть наукой общественной, но до тех пор она будет наукой мёртвой, пока она не проникнет в сознание широких масс населения», – писал врач В. Перетц в томской газете.

Нужно отметить, что Томск был в несколько более выигрышном положении в деле охраны «народного здравия», потому что имел у себя Бактериологический институт, в котором создавались некоторые остро необходимые вакцины, известные к тому времени. К числу выпускаемых препаратов относилась и противохолерная вакцина, которая была освоена в производстве ещё до революции. Ещё выпускались вакцины против нескольких видов тифа. Так что профилактическое прививание групп риска было вполне достижимо.

В Томске от названных опасных болезней прививки ставили тетравакциной (т.е. за одну инъекцию вводилось средство от четырёх хворей). К вакцинации подошли серьёзно. Перед кампанией по вакцинации медики проводили просветительские беседы перед членами различных профсоюзов. В разных частях Томска и на его окраинах, как правило, при городских амбулаториях, были открыты прививочные пункты. В июле-августе действовало 9–11 таких точек: в течение месяца некоторые из них, видимо, выполнив свою задачу, закрывались, вместо них открывались новые в других местах. Кроме четырёх единовременно действовавших и предназначенных для вакцинации всех горожан, два прививочных пункта делали прививки исключительно заключённым (в том числе – в доме принудительных работ). Несколько – вели приём на удалённых от центра промышленных предприятиях: для рабочих спичфабрики «Заря», Земского городка, Тохтамышевского завода. И, конечно, действовало 1–2 особых пункта для находящихся в зоне особого риска речников и медиков. Правда, часть томичей из числа тех, для кого прививки были обязательны, отказывались от неприятной и непонятной для них процедуры. Но органы власти сурово стояли на страже общественного здравия: требовали от учреждений предоставить списки привитых работников, а уклонившимся от обязательной прививки грозили привлечением к ответственности.

Профилактические меры дали хороший результат. Летом 1920 года Томску, по-видимому, удалось избежать значительных вспышек летних заразных заболеваний.

 

Постановление Сибревкома «Об обязательных прививках от холеры и брюшного тифа». Омск. 1920 год (из фондов Государственного архива Томской области)