О музее / К 100-летию со времени основания музея / Век back / История Томска, Сибири. Краеведение

7 ноября. Третья годовщина в Томске

27 / 233

Плакат «Последний, решительный бой». Художник Д. Моор. РСФСР. 1920 год (источник изображения)

 

Три года протекло с октябрьского восстанья,

И странно вспомянуть прошедшие года!

Погибло столько их, друзей, надежд, мечтаний…

Но мы в бою – упорны, как всегда!

Мы вышли из поры младенческих стремлений,

И каждый новый план – расчётлив, строг и сух,

Наш путь один, в победе нет сомнений,

В борьбе окреп и закалился дух!

(Н.Н.Т. Три года // Знамя революции. 1920.. 7 ноября)

7 ноября 1920 года Томск праздновал третью годовщину Великой Октябрьской социалистической революции, главного праздника молодого советского государства. В Томске такое празднование проходило впервые. В 1917 году основные события разворачивались в Петрограде, за тысячи вёрст от сибирских городов, и потребовалось время, чтобы сюда дошли сообщения о свержении Временного правительства и переходе власти к Советам рабочих и солдатских депутатов. В те дни далеко не сразу и не ко всем пришло осознание, что это действительно рубежное событие. Ну, взяли власть какие-то очередные социалисты, мало ли к октябрю месяцу уже было этих правительств… И даже не все большевики были уверены, что они смогут государственную власть удержать. Так что в отличие от Февральской революции того же года о широком праздновании Октября в Томске в 1917-м не приходилось говорить.

А в ноябре 1918-го и следующего, 1919 года Томск находился уже (или ещё) под властью иных военно-политических сил, для которых Октябрьский переворот и связанные с ним ассоциации были как кость в горле. Разве что большевики-подпольщики и им сочувствующие, таясь от постороннего недоброго взгляда, могли поздравить друг друга.

И только в 1920-м, когда фронты гражданской войны откатились на дальние окраины, Томск со всей остальной страной отмечал день основания нового советского государства. Интересно, что уже в это время  обнаруживается практически полностью сложившийся «канон» празднования этой даты, который без существенных изменений дошёл до завершения советской эпохи в конце 1980-х годов и хорошо знаком людям старшего поколения.

В этот «канон» входили как обязательные элементы военный парад, манифестационно-митинговые акции, завершение каких-то важных хозяйственных дел, экономических проектов и большая культурная программа, тематически связанная с историей Октября.

В 1920 году подготовка к празднику началась заранее. Организация торжеств легла на плечи специально созданной группы. Требовалось, например, позаботиться и о губернской «глубинке», снабдив её «матчастью». Через газету предлагалось всем приезжающим в город из деревень представителям комячеек, волостных исполкомов и культпросветов зайти в губполитпросвет за получением театральных подарков и пьес. Было заготовлено 150 таких комплектов, в которые входили театральные костюмы, грим и «прочие необходимые для сцены вещи», предназначенные для распределения по всей губернии.

Для выступающих на митингах ораторов и докладчиков в газете публиковались пропагандистские материалы, присланные из Сиббюро ЦК РКП(б). Материалы эти касались экономических последствий пребывания Колчака в Сибири, грабительской сущности иностранного капитала, а также задач хозяйственного развития сибирского края. Так, приводились сведения о количестве ценностей, вывезенных за рубеж в заграничные банки. Мол, Колчак и его министры переправили за границу 2875 пудов золота, французы – 876 пудов, англичане – 516 пудов, японцы – 2642, американцы за поставленное колчаковцам оружие – 200, а общая сумма вывоза составила 10044 пуда золота. Приводились сведения и о вывозимой вагонами пушнине, о закрытии и разрушении предприятий, дорог, мостов и другого имущества. Авторы методички предлагали обратить внимание слушателей на необходимость не только преодолеть последствия грабежа и разрушения, но и создать новую мощную сибирскую промышленность.

Была опубликована программа торжественных мероприятий, из чего следовало, что третью годовщину революции томичи собирались встречать как Новый год, с вечера предыдущего дня. 6 ноября сразу по окончании всех работ на фабриках, заводах, советских учреждениях, красноармейских частях начинались митинги. На более крупных предприятиях города – госмельнице, типографиях, пожарном депо, машиностроительном заводе и др. – выступали представители губернской власти или губернской партийной организации. На остальных, более мелких, задача проведения митингов возлагалась на местные коммунистические ячейки.

С семи часов вечера во всех учреждениях культуры начинались спектакли на соответствующую моменту тему. Названия спектаклей говорят в основном сами за себя. В гарнизонном клубе ставили пьесу «Гимн труду», в «Интимном театре» предлагали к просмотру «За власть труда», «Честь и совесть», а в Театре имени Карла Маркса – некий «мусульманский спектакль», в сопровождении оркестра артиллерийских курсов.

Практически ночью, в 11 часов, в гарнизонном клубе начиналось торжественное заседание представителей томского пролетариата, крестьянства и Красной Армии. Здесь, конечно, тоже были назначены ораторы и должен был звучать оркестр, исполняя «Интернационал».

7 ноября торжества должны были продолжиться военным парадом войск томского гарнизона и митингами. Местом проведения была выбрана уже по традиции площадь Революции, куда всем участникам предстояло прибыть своим ходом со знамёнами. Товарищей участников специально предупреждали, что из-за стоящих холодов следовало приходить точно к назначенному времени, а не заранее, чтобы не замёрзнуть до начала торжеств. Также в программе праздника значилось проведение беспартийных конференций красноармейцев и отдельно от них – рабочих и крестьян.

Но и это было ещё не всё. Торжества должны были продолжиться и 8 ноября, уже в виде детского праздника, с митингами-концертами, спектаклями, инсценировками-импровизациями и т.п.

7 ноября 1920 года удачно приходился на воскресенье. Газеты вышли с лозунгами:

«Вечная слава павшим героям Октября!»,

«Да здравствует мировое восстание пролетариата!»,

«Да здравствует III Коммунистический Интернационал!»,

«Да здравствует авангард IIIИнтернационала, наша Красная Армия!».

Торжественные мероприятия, расписанные как по нотам,в некоторых моментах всё-таки отступили от своей «партитуры». Не удалось подготовить к торжеству открытия из-за затянувшегося ремонта Рабочий Дворец. А ночное собрание в гарнизонном клубе 6 ноября было прервано появлением в полночь возле клуба курсантов пехотных курсов в полном составе вместе со своими знамёнами и музыкальным оркестром. Этой манифестации никто не ожидал, курсанты выстроились у здания, приветствуя представителей пролетариата и Красной Армии. Их тоже приветствовали выступившие товарищи Атмакин и Гоберман. Репортёр отметил, что такой «визит» произвёл большое впечатление. Раздались крики «Ура» и пение «Интернационала». Зрелище, надо полагать, было яркое – заснеженная улица (отмечены мороз и метель в эти дни), строй курсантов, развевающиеся на ветру красные знамёна, ночь, всё действо при свете фонарей и всё во славу революции – красота…

Парад 7 ноября прошёл без сбоев. К указанному времени на площади выстроились части гарнизона и рабочие организации, по своим профсоюзам. Командовал парадом т. Макаренко, принимал парад губвоенкомт. Ресин и члены губисполкома. Несмотря на холод и вьюгу, площадь была вся заполнена народом. На специально построенной трибуне возле могилы жертв контрреволюции, выступали с речами ответственные лица. Товарищ Верхотуров, например, в своей речи выразил надежду, что четвёртый год существования советской страны будет для неё более спокойным и более счастливым. В общем, основания надеяться на это были, поскольку война с её ожесточением и хозяйственной разрухой уходила в прошлое.

После речей красноармейские части и рабочие организации прошли «церемониальным маршем» перед трибуной. Участвовала в параде и красная кавалерия, которая «с гиканьем и криками» промчалась мимо стоящего на трибуне руководства.

Весь день в городе продолжались праздничные концерты и спектакли. В качестве аккорда вечером состоялось торжественное открытие «Дома крестьянина», который рассматривался как агитационный, или, как бы сейчас сказали, информационный, центр, т.е. место, «где каждый крестьянин может получить необходимые ему сведения по всем интересующим его вопросам». И это было, в общем, символично, ведь Октябрьская революция, годовщину которой так размашисто отмечали в этот день, провозглашалась как рабоче-крестьянской.