О музее / К 100-летию со времени основания музея / Век back / Национализация. Борьба с разрухой. Промышленность. Транспорт. Кооперация. Денежное обращение

2 декабря. Водопровод и товарищи водопроводчики

31 / 33

Водомер (счётчик потребления воды). Начало XX века. Бытовал в Томске (из фондов ТОКМ)

 

Водопровод в Томске и 100 лет назад являлся одной из критично важных частей коммунального хозяйства, хотя о кранах в квартирах могла только мечтать большая часть томичей: для них предназначались водоразборные будки-башни, силуэты которых и сегодня можно увидеть кое-где в городе. Водопровод тогда рассматривался, прежде всего, как подспорье в борьбе с пожарами, а его чистая вода – как ключ к борьбе с эпидемиями.

Ещё летом 1920 года советские власти озаботились подготовкой водопровода к зиме. Но для начала была проведена регистрация всех домов и квартир, имевших водопровод (уклонившимся от регистрации грозил немалый штраф – 5 тысяч рублей).

Затем коммунотдел объявил о приёме заявок на ремонт водопровода. Требовалось указать не только адрес и предполагаемую причину неисправности, но и сколько техников, слесарей, чернорабочих и лошадей, какие инструменты и материалы будут потребны для ремонта1. Думается, для обычных обывателей это оказалась непростая задачка.

И, наконец, в июле проводилась «неделя водоснабжения». Во время неё были не только устранены выявленные неисправности, но начато оборудование 32 новых общественных водоразборных крана. Они были объявлены общественным достоянием и открыты для пользования горожан 3 сентября. Правда, из таких кранов, в отличие от водоразборных будок, исправно служивших массе горожан уже 14 лет, нельзя было воду вывозить, а только носить в вёдрах или «подобных посудах малой вместимости». Зато для таких «водоносов», как правило, небогатых горожан – большей части населения Томска, водопроводная вода из общественных кранов и будок отпускалась бесплатно (в отличие от владельцев водовозных бочек).

Появившиеся новые общественные краны (колонки, как бы мы сказали сегодня) устанавливались по городу не только на улицах или в усадьбах некоторых советских учреждений, предприятий (Заисточного училища, бывшей мельницы Фуксмана, винном складе и др.), но и на частных усадьбах. Причём жители этих усадеб должны были следить за «правильностью отпуска» воды (по очереди или нанять на свои средства специального человека). А за это им следовала привилегия – вода им тоже отпускалась безвозмездно (но промышленные предприятия с большим водопользованием, бани, прачечные, если располагались на таких усадьбах, должны были иметь для себя отдельный кран и водомерный счётчик, чтобы платить за потребление2). Устанавливались и определённые часы, когда горожанам можно было пользоваться такими общественными кранами: утром с 8 до 11 и вечером с 4 до 7. В остальное время краны должны быть закрыты3.

«Неделей водоснабжения» ремонтные работы на коммунальном водопроводе, разумеется, не заканчивались. Напротив, трудовой накал здесь только возрастал. Изношенные трубы требовали и ремонта, и замены. Где их взять? В сентябре появляется в газете объявление, что из-за недстатка водопроводных труб будет снята часть системы, предназначенная для поливки улиц, как у национализированных, так и у частных домовладений. – Мол, и пользовались ею мало, а осенью и зимой поливка улиц вообще не нужна4.

Но аварии системы водоснабжения грозили перерасти в хроническое явление. Например, 17 сентября в 9 часов утра по Ленинскому проспекту напротив Рабочего дворца под землёй лопнула водопроводная труба. Вода прорвала почву и затопила кабельные каналы и прервала телефонное сообщение почти на 2–3 недели всей части города, расположенной на правой стороне Ушайки.

А с началом холодов в массе учреждений стали лопаться трубы, выходить из строя счётчики-водомеры и другая аппаратура из-за перемерзания, ненадлежащего ухода или очередного «прорыва». Немногочисленным томским водопроводчикам приходилось подчас трудиться по суткам-двое бессменно, чтобы ликвидировать очередную аварию. Их трудовые подвиги даже в то суровое время обращали на себя внимание.

«Слава труженикам, позор дезертирам. …На состоявшемся 2 ноября общем собрании рабочих слесарно-кузнечно-водопроводной сети, в присутствии 42 человек …постановлено: устроить неделю помощи фронту, в течение которой увеличить число рабочих часов до 10, отчислить пятидневный заработок и провести между собой сбор и шитьё белья в пользу Красной Армии.

…невольно хочется засвидетельствовать дань глубокого уважения этим незаметным труженикам, несущим на себе больше, чем многие другие, тяготы современной жизни. В напряжённом труде, недоедающие, плохо обутые и одетые, рабочие коммунального водопровода не забывают о своём гражданском долге перед теми, кто с оружием в руках защищает дело рабочего класса.

Не в том дело, велика ли будет лепта, которую внесут от своих сбережений и труда эти 42 человека. Гораздо важнее для дела рабочей революции проявленное ими сознание своей неразрывной связи с судьбою рабочей армии.

Попутно нельзя не отметить заслуги рабочих водопровода и перед населением города. В условиях современной разрухи они делали своё дело не за страх, а за совесть, не отступая с трудовых позиций, всеми силами сопротивляясь разрушительным влияниям окружающей обстановки. Достаточно сказано, что коммунальный водопровод ни разу не приостанавливал своей работы, что здоровая вода за время существования советской власти сделалась доступной более широким массам трудящегося населения, что водопроводная сеть поддерживалась на должной высоте.

Всем этим мы обязаны в значительной мере рабочим водопровода. Рабочие Томска должны гордиться, что в их среде есть такие товарищи. Побольше их, и нам не будут страшны испытания.

Наряду с отмеченными здесь примерами гражданского долга нельзя не пройти молчанием прискорбного факта, имевшего место на том же водопроводе.

Рабочие сети Самойлов, Казаков и Яковенко 8 ноября не явились на работу без объяснения причин, причём двое последних отлучились в деревню, рабочий же Ильин, воспользовавшись лошадью, принадлежащей насосной станции, 6 ноября уехал на ней в деревню и в течение нескольких дней не являлся на работу.

Администрация коммотдела на этот раз не воспользовалась своим правом наложить взыскание на нарушителей трудовой дисциплины, а ограничивается оглашением в печати их поступка. Пусть товарищи-рабочие оценят их по достоинству»5.

«Молодцы водопроводчики. На днях в помещении увоенкомата испортилось водяное отопление. Вода залила подвал, и приходилось прилагать неимоверные усилия для откачивания воды, которая с каждым днём всё сильнее приливала. После посещения подвального помещения комиссией из представителей губкоммотдела, губвида и увоенкомата были приглашены товарищи рабочие-водопроводчики коммунального отдела, которые, осмотрев котёл, энергично принялись за работу, специально для этой цели устроив воскресник.

При содействии т.т. красноармейцев, откачивающих беспрерывно воду, т.т. водопроводчики, работая без всякой смены круглые сутки в ужасных условиях при беспрерывной течи из труб, всё-таки добились обнаружения места повреждения и немедленно занялись заменой испорченных частей новыми. Всё было сделано так быстро, что временное прекращение отопления нисколько не отразилось на ходе работ в увоенкомате…»6.

Заметьте, 100 лет назад работу водопроводных сетей не останавливали на месяц, а подача велась даже в усиленном режиме: вместо обычных 250 тысяч вёдер в сутки – 350 тысяч – и опять же «благодаря усилиям рабочих»7.

…Как же всё-таки много зависит в нормальном течении жизни и тогда, 100 лет назад, и в наши дни от умелой, добросовестной, а подчас и самоотверженной работы «простых тружеников», тех же слесарей. И какая удача, когда они оказываются на высоте в исполнении своей такой важной миссии…

 

Насосно-фильтровальная станция томского водопровода. 1910-е годы (из фондов ТОКМ)

 

  

 

Бывшие водонапорные башни томского водопровода, переоборудованные в кафе. Томск. 1990-е годы (из фондов ТОКМ)

___________________________________________________________________________________________________

[1] Знамя революции. 1920. 14 июля.

[2] С августа 1920 года коммунальные платежи были повышены. Так, при вывозе воды лошадьми или «механической силой» (на тележках?) нужно было платить 15 коп. за ведро. Та же плата устанавливалась для получавших воду из домовых ответвлений водопровода советских учреждений и предприятий, госпиталей, воинских частей и бань. «Частники», имевшие водопровод, платили значительно дороже: торгово-промышленные предприятия – 40 коп, частные лица – 75(!) коп. за ведро. См. Знамя революции. 1920. 10 августа.

[3] Знамя революции. 1920. 10 сентября.

[4] Краны для поливки улиц были установлены в своё время как защита от летней пыли. Мощёные улицы в Томске были только в центре (да и то только с начала столетия и не везде), а по остальным гулявший ветер поднимал клубы пыли, досаждая горожанам и подвергая их опасностям глазных и лёгочных болезней. Благодаря такой особенности города язвительные газетчики конца XIX века в фельетонах именовали Томск «Ветропыльском».

[5]Знамя революции. 1920. 11 ноября.

[6]Знамя революции. 1920. 18 ноября.

[7] Знамя революции. 1920. 21 декабря. Тут же упоминается, что на водопроводной станции был снят для ремонта один из очистительных фильтров без остановки работы водопровода, поскольку «в декабре месяце вода реки Томи бывает настолько чиста, что может подаваться городским водопроводом без тщательной фильтровки».