О музее / К 100-летию со времени основания музея / Век back

25 июля. Паёк для учёного

14 / 220

Павлов И.П. в аудитории кафедры физиологии Военно-медицинской академии. Петербург. 1912 год (из фондов Дома-музея академика И.П. Павлова в Рязани; (источник изображения

 

«Хотя сейчас я совмещаю три должности, значит, получаю жалование на трёх местах, всего в общей сумме 25 тысяч рублей в месяц, – однако, за недостатком средств, принуждён исполнять в соответствующий сезон работу огородника (в мои годы не всегда лёгкую) и постоянно действовать дома в роли прислуги, помощника жены по кухне и содержанию квартиры в чистоте, что всё вместе отнимает у меня большое и лучшее время дня. Несмотря на это, мне и моей жене приходится питаться плохо и в количественном, и в качественном отношениях (годами не видеть белого хлеба, неделями и месяцами не иметь ни молока, никакого мяса, прокармливаясь, главным образом, чёрным, большей частью, недоброкачественным хлебом, пшеном, тоже плоховатым, и т.п., что естественно ведёт к нашему постепенному похуданию и обессилению. И это после полувековой напряжённой работы, увенчавшейся ценными результатами, признанными всем научным миром».1

Так писал именитый российский физиолог Иван Петрович Павлов 11 июня 1920 года в прошении Совнаркому о выезде для работы и проживания за границу. Скудость питания после тяжёлой пневмонии и необходимость заниматься хозяйством были не единственными проблемами, которые вынудили 70-летнего учёного просить о выезде. Ранее от поступавших ему подобных предложений он отказывался. Но мизерные государственные ассигнования на лабораторные исследования, нехватка средств для прокорма животных, стеснение в жилых и рабочих помещениях, затруднение контактов с международным учёным сообществом – эти обстоятельства в совокупности с неполноценным питанием и невозможностью купить его из-за непомерной дороговизны на чёрном рынке препятствовали серьёзной результативной работе советских учёных.

В апреле 1920 года Совнарком РСФСР принял «Декрет о введении трудового продовольственного пайка». Эта вынужденная мера вводилась в тяжелейшее для страны и народа время. Война, эпидемии, разруха, голод, закрытие многих предприятий, производящих товары первой необходимости, стремительная инфляция, спекуляция продуктами питания... Изданием декрета преследовалась цель «единообразного распределения предметов питания среди трудового населения», а также «поднятие трудоспособности и производительности его труда».

В соответствии с документом в Российской республике вводилась выдача продовольственных пайков трудящимся, распределённым по трём группам. К группе А относились рабочие физического труда, занятые на советских предприятиях и в учреждениях, к группе Б – работники умственного труда и конторские служащие советских учреждений и предприятий, к группе В – работники частных предприятий, учреждений и хозяйств, не эксплуатировавших чужой труд. Кроме этого, комиссии по рабочему снабжению при Наркомпроде предписывалось устанавливать специальные нормы снабжения для работников предприятий и учреждений, имеющих особо важное государственное значение, сотрудников, занятых на особо тяжёлых и вредных работах, работающих сверх установленной нормы времени, а также лиц, «особо квалифицированных видов умственного труда».

В соответствии с формулировкой, И.П. Павлова – академика с мировым именем, лауреата Нобелевской премии, проводившего исследования в области высшей нервной деятельности, – должны бы были отнести именно к этим последним. Однако решение вопросов о судьбе Павлова и других учёных, сохранения российского научного наследия и дальнейшего развития фундаментальной отечественной науки не обошлось без непосредственного участия председателя Совнаркома Владимира Ильича Ленина. Подчёркивая «большую культурную ценность» учёного, он писал председателю Петросовета Г.Е. Зиновьеву: «…желательно бы, в виде исключения, предоставить ему сверх-нормальный паёк и вообще озаботиться о более или менее комфортабельной для него обстановке не в пример прочим».2

Учёному и его семье был назначен «особый улучшенный паёк», который включал 70 фунтов3 пшеничной муки, 25 фунтов мяса, 12 фунтов свежей рыбы, 3 фунта черной икры, 10 фунтов бобов, 4 фунта сыра, 5 фунтов сухофруктов, 750 папирос.4 Но Павлов от пайка отказался и снова обратился в Совнарком к управляющему делами В.Д. Бонч-Бруевичу, написав: «К сожалению, я не могу воспользоваться Вашим добрым предложением…

Возьмём район дома, где имею квартиру, дома Академии Наук. В этом доме в течение года умерли два товарища-медика, ещё далеко не старые люди, от болезней, приведших к смерти, несомненно, на почве истощения. А вот что сейчас в этом доме. По парадному ходу и по чёрной лестнице со мной соседят пять академиков. Все они живут без прислуги. Жена академика У. два-три месяца тому назад, чрезвычайно исхудалая, в страхе обращается ко мне, как всё же к доктору, хотя и теоретическому, с жалобой, что у неё неожиданно появилась опухоль и быстро выросла. Из расспросов догадываюсь, что это, должно быть грыжа? Переговариваюсь по телефону с товарищем по медицинской Академии, хирургом. Тот говорит, что это теперь обычная вещь при крайнем исхудании и что всего лучше оперироваться. Жена академика Л. (пролежавшего в больнице прошлый год с отёками вследствие плохого питания и слабости сердца и ранее здорового) приходит месяц тому назад с просьбой рекомендовать глазного доктора. В затенённых местах днём и в сумерки ничего не видит. Переговариваю об этом в лаборатории с докторами и слышу от них, что это теперь распространённая болезнь куриная слепота, обычная во время народных голодовок. Жена академика Н., имевшая ранее припадки падучей болезни один, два раза в год, теперь страшно исхудавшая, жалуется на повторение припадков почти каждые две недели. А сам академик, тоже сильно истощённый и постоянно падающий в весе дальше, только что болел воспалением лёгких, и доктор, его пользовавший, высказал опасение за начинающий туберкулёз. У акад. К., вдового, дочь, исполняющая роль хозяйки, у акад. С., жена – обе заболели цингой…

И это, как я сказал, только в моём маленьком петроградском кругу близких друзей. А дальше, в том же Петрограде, у хороших знакомых, всяких товарищей, просто известных людей, а по провинции у родных товарищей, друзей – всё то же и то же безысходное, всё нагромождающееся горе…

… можно ли при таких обстоятельствах, не теряя уважения к себе, без попрёков себя, согласиться, пользуясь случайными условиями, на получение только себе жизни, «обеспеченной во всём, что только не пожелаю, чтобы не чувствовать в моей жизни никаких недостатков» (выражение из Вашего письма)?»5

Прочитав это письмо, В.И. Ленин согласился с тем, что положение учёных во всех отношениях должно быть улучшено. Комиссия по улучшению быта учёных (КУБУ), созданная в начале 1920 года, в июле была реорганизована в Центральную комиссию по улучшению быта учёных (ЦеКУБУ). Возглавил её А.М. Горький, считавший, что положение учёных необходимо улучшить, а их квартиры ограждать от вселения, «приводившего к гибели ценных библиотек, коллекций, рукописей».6

В результате проведённой работы в конце августа Павлову и ряду других учёных Петрограда вернули конфискованные у них золотые медали и другие награды, а вскоре создали особые условия для научной деятельности и обеспечили семейными пайками.7 В 1925 году был организован Физиологический институт Академии Наук.8 Возглавил его Иван Петрович Павлов. Под его руководством здесь проводились исследования в области физиологии головного мозга, типов нервной системы, высшей нервной деятельности, нейрогенетики и другие.

________________________________________________________________________________________________________

[1]Цит. по: Академик И.П. Павлов: Дорожу свободой мысли // Медицинская газета. 1989, 12 апреля. С. 4.

[2] Академик И.П. Павлов…:

[3]1 фунт составлял около 453 грамм.

[4] Эволюция политических взглядов И.П.Павлова в годы советской власти // Самойлов В.О. И.П.Павлов: pro et contra. СПб., 1999.

[5] Академик И.П. Павлов…:

[6]  Там же.

[7]Самойлов В. О. Эволюция политических взглядов…

[8] Ныне Институт физиологии им. И.П. Павлова РАН.