О музее / К 100-летию со времени основания музея / Век back

2 апреля. Книжный голод в Сибирских Афинах

275 / 367

Книги для детей просветительского характера. Россия. Начало XX века (из фондов ТОКМ)

Зимой – весной 1920 года Томск переживал разные виды «голода» – топливный, денежный, продовольственный, книжный...

Да, в «Сибирских Афинах» с их публичными, учебными, научными фундаментальными библиотеками, книжными складами (кстати, ещё в январе поступившими в ведение наробраза) образовался большой дефицит печатных изданий, особенно учебников. Из-за разрухи в хозяйстве страны новых поступлений книжного товара не было, а в революционной горячке строительства новой жизни оказалось множество людей, алкавших книжной премудрости. Студенческая и школярская армии, для которых, наконец, после долгого перерыва открылись двери учебных заведений, создававшиеся профсоюзные библиотеки и читальни клубов, число которых неуклонно увеличивалось, слушатели разнообразных курсов, люди, постигавшие азы грамоты, – все нуждались в книге…

Спрос порождал предложение. Предложение оказалось спекулятивным: «Весь толкучий рынок завален книгами, подчас роскошно изданными и ценными. За малейшую книжонку запрашиваются самые дикие цены».1 Томская коммунистическая газета неоднократно призывала положить конец этой «позорной спекуляции».

Другая сторона книжного «голода» – ужасающий рост библиотечных долгов. В Центральной библиотеке (бывшая публичная библиотека П.И. Макушина) счёт невозвращённых изданий шёл на тысячи! И даже в партийной библиотеке около 60 товарищей числилось в должниках…

Служащие Центральной библиотеки пытались применять «меры морального воздействия»: публиковали в газете и вывешивали для всеобщего обозрения списки лиц, не вернувших книги, печатали в газете предупреждения против недобросовестных читателей и, наконец, обратились за защитой библиотечного достояния к ревтрибуналу – чтобы вернуть присвоенное в общее пользование.

Властью изыскивались и другие способы для смягчения книжного голода – с опорой на общество. Наробраз обратился с предложением о приобретении у населения «книг разного содержания». Дважды в марте в Томске объявлялся «День книги» в пользу формируемых библиотек госпиталей и красноармейских частей. Домовым комитетам (домкомам), созданным ранее в приказном порядке, предлагалось предварительно собрать книги у жильцов своих усадеб и сдать их сборщикам под расписку. Комиссия, организованная для проведения этого мероприятия, призывала жителей Томска к участию в акции, «помня, что каждый пожертвовавший книгу способствует просвещению и образованию рабочих и крестьян, которые до сих пор были этого лишены».

 

«Организационная комиссия верит в участие, чуткость и отзывчивость каждого жителя в этой полезной, весьма важной и крайне необходимой работе».2

____________________________________________________________________________________________

[1] Знамя революции. 1920. 3 марта.

[2] Знамя революции. 1920. 23 апр.