Версия для слабовидящих АА
Время работы: 10:00 – 18:00
Вторник – среда
Понедельник, четверг, пятница, суббота, воскресенье — выходной
Орден Красной Звезды № неизвестен
Родился 13 февраля 1920 г. в г. Прилуки Прилукского района Черниговской области Украинской ССР. По национальности украинец. В современных электронных базах данных также можно встретить информацию о 1900-м годе рождения Петра Владимировича. Если сопоставить факты его биографии, то эта дата представляется ошибочной.
Окончил семилетнюю школу в с. Великое Кадуйского района Ленинградской области (с 1937 г. этот район входил в Вологодскую область). Поступил учиться в Ленинградский автодорожный техникум. Проучился два курса.
В 1936 г. вступил в комсомол.
В электронных ресурсах есть сведения о том, что в 1938 г. (по другим данным – в 1936) П.В. Федоренко был призван в армию Кадуйским РВК. В наградном листе записано – «Кабуйским РВК». Данная информация противоречит послевоенным воспоминаниям Петра Владимировича, которые на нашу удачу сохранились в архиве Томского областного краеведческого музея. В них он пишет, что в армию не призывался, а в 1938 г. поступил учиться в Ленинградское Краснознамённое пехотное училище имени С.М. Кирова.
За трёхлетие, предшествовавшее Великой Отечественной войне, численность курсантов этого училища возросла более, чем в три раза. Одновременно были сокращены сроки обучения до 2-х лет, что стало возможным благодаря приёму на учёбу подготовленных молодых людей преимущественно с законченным средним образованием. Это была одна из мер по укреплению обороноспособности советского государства, предпринимаемых из-за неуклонно нарастающей угрозы военного нападения на СССР. С 1937 г. военные училища становились строго специализированными учебными заведениями: общеобразовательный курс убирался, освобождая место для широкой военной и политической подготовки курсантов. В целом была значительно увеличена численность военных образовательных учреждений и число курсантов в них обучающихся. Только в течении одного 1940 г. Ленинградское пехотное училище имени С.М. Кирова произвело три выпуска, которые дали Красной Армии 1288 молодых командиров. Одним из них был П.В. Федоренко. Окончил он училище с отличием и был оставлен там работать.
Боевое крещение Пётр Владимирович получил в войне с белофиннами, как тогда говорили про Советско-финскую войну. Согласно личной просьбе, его направили в 1940 г. в действующую армию на Карельский перешеек, в 359-й стрелковый полк 50-й стрелковой дивизии. После окончания боевых действий это воинское соединение дислоцировалось в Белоруссии в г. Полоцке.
Великую Отечественную войну Пётр Владимирович встретил на марше 50-й стрелковой дивизии из Полоцка в г. Вильно.
5 сентября 1941 г. он был тяжело ранен в боях под Москвой. Пуля от этого ранения так и осталась в мышцах под левой лопаткой.
После госпиталя был направлен в Новосибирск учиться в филиале Высших стрелково-тактических курсов усовершенствования офицерского состава пехоты «Выстрел». Филиалы курсов в 1941 г. были также организованы в Горьком, Ульяновске, Свердловске, Архангельске и Орджоникидзе. Само это военно-учебное заведение с началом Великой Отечественной войны эвакуировали из подмосковного Солнечногорска в г. Кыштым Челябинской области. Курсы «Выстрел» очень хорошо себя зарекомендовали. На них проводилась переподготовка командного и политического состава сухопутных войск звена полк – батальон в области тактики, стрелкового дела, методики тактической и огневой подготовки. С 1929 г. велась подготовка снайперов и руководителей снайперского дела. Пётр Владимирович учился в группе командиров батальонов и начальников штабов.
После окончания курсов в начале февраля 1942 г. штаб Сибирского военного округа направил П.В. Федоренко для дальнейшего прохождения службы в 149-ю отдельную стрелковую бригаду. Она формировалась сначала в Боготоле, затем в Асино в декабре 1941 – апреле 1942 г. Командиром её был подполковник Василий Александрович Болвинов.
В 149-й бригаде Пётр Владимирович сначала служил начальником штаба 3-го отдельного стрелкового батальона. В своих воспоминаниях он писал, что командир 3-го батальона был слабо подготовлен именно как командир стрелкового подразделения. Раньше он всё время служил в батальоне аэродромного обслуживания. Поэтому, попав в стрелковую бригаду, ему было сложно освоить действия общевойскового командира. Заметив это, комбриг В.А. Болвинов приказал П.В. Федоренко, как начальнику штаба батальона, отдавать боевые приказы и руководить учебным боем, а командиру 3-го батальона учиться у Петра Владимировича: «… я, сколько мог, помогал своему старшему товарищу овладеть знаниями пехотного командира. Мы готовились к предстоящим боям и поэтому упорно занимались». Тогда уже пригодились ему знания и опыт, полученные в предыдущих боях и на курсах «Выстрел».
В конце августа 1942 г., во время следования 149-й бригады к Сталинграду, на станции Кочевая, эшелон, в котором находился личный состав 3-го батальона, подвергся атаке вражеской авиации. 48 человек было убито и до 100 ранено. В том числе тяжёлое ранение в лицо получил командир 3-го батальона. Поэтому с 29 августа 1942 г. Пётр Владимирович Федоренко исполнял обязанности командира 3-го батальона 149-й отдельной стрелковой бригады. Чуть позже подполковник В.А. Болвинов подтвердил это назначение.
1942 год занял центральное место в памяти и мемуарах Петра Владимировича, а Сталинградская битва стала главным сражением в Великой Отечественной войне.
Он вспоминал: «… 29 августа 1942 г. под непрерывный вой сирен, разрывы бомб, обстрел с обеих сторон, наш 3-й батальон переправился на паромах в израненный Сталинград…», и сходу 30 августа принял свой первый бой.
По приказу штаба армии 149-я отдельная стрелковая бригада вошла в состав «Северной группы полковника Горохова». Это было временное формирование соединений, частей и подразделений Красной Армии, воевавшее на северных окраинах Сталинграда с 28 августа 1942 г. по 6 января 1943 г. Состав группы менялся, но ядром её оставались всегда 124-я и 149-я бригады. Руководил группой командир 124-й отдельной стрелковой бригады полковник Сергей Фёдорович Горохов.
Враг, не жалея сил, рвался к Волге. В тяжелейшей обстановке 149-я бригада сдерживала его натиск в районе Сталинградского тракторного завода и примыкавших к нему прибрежных посёлков Нижний, Рынок, Латошинка, Городище, Орловка, Спартановка, в районе реки Мокрая Мечётка.
В середине октября противник ввёл в бой новые дивизии пехотных и танковых соединений, которые поддерживались авиацией. «Наши подразделения, – вспоминал Пётр Владимирович, – стояли насмерть, по несколько раз поднимались в контратаки, уничтожали врага штыками и прикладами, а иногда в рукопашной схватке грызли врага зубами…». Ценой огромных потерь немцам всё-таки удалось прорвать советскую оборону и 14–15 октября на какое-то время выйти в районе тракторного завода к Волге. Положение «Северной группы» значительно ухудшилось. С 15 октября по 19 ноября 124-я и 149-я бригады сражались в полной изоляции от других частей и соединений 62-й армии.
Это были особые дни испытаний для 3-го батальона 149-й бригады. Он попал в окружение. Командованию батальона во главе со старшим лейтенантом П.В. Федоренко ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы подразделение «разрезали» на части и уничтожили каждую из них по отдельности. Так ранее погиб 1-й батальон: в ходе тяжёлых боёв в окружении 8-9 сентября в районе посёлка Городище, разделённый на части, он потерял 599 человек и фактически перестал существовать.
Связи не было ни со штабом бригады, ни со штабом 62-й армии. Неоднократные попытки её восстановить не давали результатов. Высылаемые разведгруппы попадали в засады и погибали. Командир бригады подполковник В.А. Болвинов со своей стороны несколько раз пытался установить связь с окружёнными. И также эти попытки заканчивались неудачей. Бросить рубеж обороны без приказа было нельзя. Кроме того, старые разведданные устарели. Нужны были хоть какие-то новые сведения, чтобы попытаться выйти из окружения, не угодив при этом прямиком к немцам. Противник снова и снова штурмовал поредевшие ряды обороняющихся. Положение становилось критическим. Приведём отрывок из воспоминаний Петра Владимировича, наглядно показывающий, какое значение для дееспособности Красной Армии имели грамотные командиры, комиссары, коммунисты в целом, почему у немцев был приказ не брать их в плен и расстреливать на месте.
«… Кончались боеприпасы, продукты питания, раненые нуждались в помощи. Легко раненые продолжали вести бой. 1-я и 2-я роты отбивали по пять – десять атак в день и сами несли огромные потери. В одну из атак противнику ценой огромных потерь удалось на стыке 1-ой и 2-ой роты прорвать нашу оборону и выйти к командному пункту батальона. Тогда работники штаба под руководством начальника штаба старшего лейтенанта Суринова бросились на перерез противнику и, ведя огонь из автоматов, уничтожили прорвавшуюся группу (до взвода) противника, и пять человек взя[ли] в плен. Пленные показали, что им поставлена задача уничтожить наш окружённый батальон.
Ежедневно с рассветом самолёты противника на бреющем полёте расстреливали наши боевые порядки и непрерывно бросали листовки с требованием командованию батальона прекратить сопротивление и сдаться в плен. (За это обещали жизнь и возвращение на Родину после окончания войны). В противном случае угрожали всем окружённым смертью. Противник, по-видимому, от захваченных в плен наших знал по фамилиям командира батальона, комиссара Герасимова, начальника штаба Суринова, его заместителя старшего лейтенанта Полония Юрия и других. Пользуясь такой осведомлённостью, они в своих листовках пофамильно угрожали смертью, если батальон не прекратит сопротивление и не сдастся в плен. Положение батальона становилось невыносимым. Командиры и политработники вели напряжённую работу по воодушевлению личного состава, по поддержанию боевого духа. Но отсутствие боеприпасов и продуктов питания оказывали негативное влияние на обороняющихся, и нам с трудом удавалось их сдерживать от негативных действий».
Наступили четвёртые сутки круговой обороны. Силы были на исходе. У личного состава от голода начали отекать нижние конечности. Батальон ежечасно терял боеспособность. В этот критический момент группе разведчиков из трёх человек штаба 62-й армии, возглавляемой майором Александром Фёдоровичем Кумсковым, удалось пробраться к окружённым. Разведка принесла приказ на оставление обороняемых позиций. Было принято непростое решение – выходить из окружения к Волге в район посёлка Спартановка по реке Мечётке: в том, что там по-прежнему нет немцев, уверенности уже не было. Пётр Владимирович шёл с разведчиками впереди колонны в боевом охранении. В рукопашных схватках уничтожали попадавшиеся на пути группы противника. Старались не шуметь, поэтому не использовали стрелковое оружие. Не смотря на темноту ночи, противник обнаружил движение с нашей стороны и усилил обстрел. Батальон всё же удалось спасти. Но не без потерь. Были убиты три человека, в том числе комиссар старший политрук Герасимов Фёдор Андреевич. Бойцы вынесли его на плащ-палатке и похоронили на восточной окраине посёлка Рынок.
После выхода из окружения П.В. Федоренко отыскал командный пункт командира бригады подполковника В.А. Болвинова. «Увидев меня, – вспоминал Пётр Владимирович, – он подошёл, обнял, расцеловал меня и сказал: «Спасибо дорогой, ты спас батальон…». За это командованием бригады Пётр Владимирович Федоренко был представлен к награждению орденом Красного Знамени, который считался высшей советской наградой до появления ордена Ленина в 1930 году. Сохранился наградной лист от 1 ноября 1942 г. за подписями командира 149-й отдельной стрелковой бригады подполковника В.А. Болвинова и его заместителя комиссара М.Ф. Скворцова. Вот его фрагмент:
Старший лейтенант командир 3-го отдельного стр. б-на тов. Федоренко с первых дней боевых действий бригады с августа с/г на Сталинградском участке фронта в должности начальника штаба батальона умело организовал службу штаба по обеспечению своевременного выполнения приказов командования, обеспечивал бесперебойную связь с подразделениями. Хорошо и умело организовал службу боевого охранения. С (число неразборчиво) сентября работая в должности командира батальона умело руководил боем батальона, как при организации обороны, так и при выполнении частичных наступательных операций по улучшению своих позиций. После перехода противника в наступление на высоту 135,4 (далее неразборчиво) и левый фланг батальона из направления совхоз. Тов. Федоренко с батальоном в течении 2-х дней отражал атаки превосходящих сил (до 2-х бат. с 15-ю танками) и удержал занимаемые рубежи. 14, 15, 16 октября с/г после выхода противника в район посёлка и завода СТЗ, батальон находясь в окружении с 3-х сторон, не оставил своего района обороны и только в ночь на 17 будучи уже отрезанным вследствие разгрома обороны 2-го ОСБ в районе восточнее дороги Ерзовка и СТЗ 3-й ОСБ под руководством Федоренко был выведен на основе приказа командования из окружения. Вынес с собой всю оставшуюся материальную часть оружия.
Батальон и после 17-го октября несмотря на большие потери продолжает успешно отражать противника обороняя с запада окраину Спартановки. Тов. Федоренко вполне достоин правительственной награде орденом «Красного Знамени».
(Текст документа приведён без редактирования)
Пётр Владимирович не был награждён орденом Красного Знамени, но одним из первых в 149-й бригаде был удостоен другой высокой награды – ордена Красной Звезды. «Этот Орден мне вручили 5 декабря 1942 г. на берегу Волги в блиндаже представитель штаба 62-й армии и комиссар бригады Скворцов Михаил Фёдорович».
Во второй половине октября 149-я отдельная стрелковая бригада заняла оборону в районе окраин посёлков Спартановка и Рынок с задачей – не допустить врага до Спартановки, при наступлении противника уничтожить его всеми имеющимися огневыми средствами. 3-й стрелковый батальон находился на стыке 124-й и 149-й бригад. Поэтому немцы по тактическим соображениям именно в этом месте многократно пытались прорвать советскую оборону, вклиниться в наши боевые порядки и сбросить обороняющихся в Волгу. К этому моменту потери батальона после тяжёлых кровопролитных боёв доходили до 50% личного состава. Противник же наоборот усилил свои позиции свежими пехотной и танковой дивизиями и при поддержке штурмовой и бомбардировочной авиации, артиллерии и шестиствольных миномётов, не взирая на свои собственные большие потери, снова и снова пытался наступать. В очередной раз «… встал вопрос – выстоять или погибнуть. Третьего не дано, – вспоминал Пётр Владимирович. – … Казалось, выжить в этом аду ничто и никто не может… Но все попытки врага разбились о нашу оборону, и оставив сотни трупов своих солдат и офицеров, противник вынужден был оставаться на исходных позициях».
Сталинградская битва, невиданная по своему размаху и напряжению, переломившая ход Великой Отечественной войны и всей Второй мировой, длилась с 17 июля 1942 г. по 2 февраля 1943 г. Двести дней и ночей Красная Армия перемалывала отборные соединения Германии и её союзников. Оборонительный этап операции продолжался до 18 ноября 1942 г. 149-я отдельная стрелковая бригада, в составе которой сражался 3-й батальон под командованием старшего лейтенанта П.В. Федоренко, честно выполнила первую поставленную перед нею задачу – преградила путь врагу к Волге. Противник при этом понёс большие потери в живой силе и технике.
19 ноября 1942 г. в 7:30 утра залпами «Катюш» началась 80-минутная артподготовка. Это был старт операции «Уран» – советского контрнаступления под Сталинградом. 23 ноября в котле оказались 22 вражеские дивизии, более 300 тысяч человек.
При выполнении батальоном задачи по уничтожению окружённой группировки противника 28 января 1943 г. в посёлке Спартановка Пётр Владимирович Федоренко получил тяжёлое ранение в живот. «… На улице Менжинского, – как он пишет, – если это можно назвать улицей, целых домов не было, одни развалины». В санроте бригады была сделана срочная операция, после которой он был нетранспортабельным и двенадцать дней лежал на КП 3-го батальона. Возле Петра Владимировича установили индивидуальный пост. Затем его вывезли в село Дубовку, которое находилось в сорока километрах от Сталинграда, потом – в г. Камышин. Оттуда уже санитарным поездом отправили в г. Троицк Челябинской области в госпиталь № 3755. Там он находился с 7-го марта по июль 1943 г. После частичного излечения комиссией ВТЭК г. Орехово-Зуево Пётр Владимирович был признан инвалидом 2-й группы и не годным к службе в Вооружённых Силах. До конца войны был на пенсии по инвалидности.
По просьбе Орехово-Зуевского горвоенкомата занимался формированием возле г. Покрова штрафного офицерского батальона. После того, как этот батальон выехал на фронт, трудился в г. Орехово-Зуево на хлопчатобумажном комбинате. Там Пётр Владимирович и встретил окончание Великой Отечественной войны. «Свершилось то, что должно было свершиться, – написал он в воспоминаниях. – Фашистский зверь добит в своей берлоге».
В семье Петра Владимировича было большое горе – на фронте погибли его отец и младший брат.
За боевые заслуги Пётр Владимирович Федоренко награждён орденами Красной Звезды и Отечественной войны, десятью медалями. За достижения на мирном поприще – медалью «Ветеран Труда», многочисленными грамотами и благодарностями.
После войны работал в школе военруком. После окончания в 1960 г. Львовского пединститута преподавал в школе анатомию, химию, русский язык. Позже полностью перешёл на преподавание начальной военной подготовки.
В 1969 г. вступил в ряды КПСС.
В 1987 г. ушёл на пенсию. Продолжал при этом вести военно-патриотическую работу с учащимися различных школ и училищ. Не раз бывал на встречах однополчан, которые в 1970–1980-х годах проводились в разных городах Советского Союза.
Свои воспоминания о Великой Отечественной войне Пётр Владимирович написал после 1987 г. В то время он жил в г. Ромны Сумской области. Был женат. Жена работала медиком. У Петра Владимировича были две взрослые дочери (1957-го и 1959-го годов рождения), внук и внучка.
О.Д. Грудинина
Источники:
