Блог

Нарым. Забыть нельзя сохранить

20 февраля 2017
Политическая ссылка в Нарыме: этапы и правовой статус. Здание полицейского управления.

2017-01-25 00:00:00

У здания Полицейского управления г. Нарыма (современный адрес ул. Куйбышева, 1) уместно  поговорить об истории ссылки в Нарыме. Какие этапы можно выделить, какой статус имели политссыльные жители Нарыма, как  их наличие влияло на жизнь города.

История Нарымской ссылки уходит корнями в XVII век. В 1626 г. в Нарым прибыли ссыльные С. Фомин и М. Степанов – крестьяне князя Дмитрия Пожарского.В 1633 году в Нарым были сосланы пленные «турецкие сидельцы», чуть позже – в 1646 – немчин Дул, а в 1662 году – 9 пленных литовцев и один польский иезуит. Однако говорить о явном увеличении ссылки можно с XIX столетия.

Состав и численность ссыльных менялся в зависимости от эпохи.

Здание полицейского управления.
Начало ХХ века.
Из фондов Нарымского музея политической ссылки

В 1926 году сюда прибывают декабристы Николай Осипович Мозгалевский и Павел Фомич Дунцов-Выгодовский.

Следующая волна ссыльных – участники польских восстаний 1830 и 1863 года. В Нарымском музее политической ссылки хранится шкатулка, вырезанная ссыльными поляками из дерева, а в Нарыме один из самых красивых домов (ул. Сибирская, 3) построен при вероятном участии представителей польской диаспоры.

Шкатулка, сделанная польскими политссыльными.
Из фондов Нарымского музея политической ссылки.
Фотография
С.О. Недоговорова

Следующий этап в истории нарымской ссылки – народовольческий. Их число в Нарыме тоже невелико. Среди представителей этой плеяды ссыльных надо назвать Болеслава Шостаковича, деда Д.Д. Шостаковича, известного композитора. Шостакович Болеслав-Артур Петрович (1845–1919). Видный польский и русский деятель освободительного движения 1860-х гг. политссыльный, экономист, публицист, обществ. деятель. Иркутский городской голова 12.03.1902–05.08.1903 г. Гласный Иркутской городской думы 27.01–03.06.1898 г., 1902 г.–12.10.1906 г., 07–19.01.1910 г. Дед композитора Дмитрия Шостаковича. Родился в семье ветеринарного врача, обедневшего дворянина. Обучался медицине. Во время обучения в Казанской мужской гимназии увлекся революционными взглядами и в 18621865 году занялся революционной деятельностью. Фактически руководил московской землевольческой организацией. За содействие побегу Якова Домбровского был приговорен к каторжным работам с последующей ссылкой в Томскую или Тобольсккую губернию. Впоследствии приговор смягчили, заменив каторгу ссылкой. Сперва жил в Мариинске, с 1867 года – в Томске, в 1869 году женился на соратнице по революционной Варваре Калистовой-Шапошниковой. В декабре 1872 г. за встречу с политссыльным П. Успенским, следовавшим на Нерчинскую каторгу, Шостакович подвергся новой ссылке – в отдаленный г. Нарым Томской губернии, с запретом переписки. Прожил там с семьей с декабря 1872-го по апрель 1877 г., сочетая работу для средств к существованию с занятиями самообразованием, просветительством и этнографическими научными исследованиями. Получил разрешение вернуться в Томск, служил бухгалтером в конторе торговой компании Петрова и Михайлова, с 1883 г.. В 1887 г. перешел на службу в Сибирский торговый банк. Сотрудничал с «Сибирской газетой». В 1882–1886 гг. – гласный Томской городской думы и член городской управы. В 1884 г. Б.П. Шостакович был избран гласными томским городским головой. Однако Министерство внутренних дел не утвердило его кандидатуру в должности. Местная реакция начала травлю Шостаковича как поляка-ссыльного, якобы «захватившего власть в городе вместе с иными революционерами». Во избежание рецидива истории своего нарымского изгнания Шостакович с семьей решил перебраться в Иркутск. Это случилось в 1887 году, где он также активно занимался общественной и коммерческой деятельностью. Член польско-литовского общества «Огниво». Активно сотрудничал с Российским географическим обществом, занимался журналистикой. В конце жизни Болеслав Петрович увлекся садоводством и стал одним из пионеров разведения и распространения малоизвестных ягодных и декоративных культур. Имел несколько печатных работ, автор незавершенных воспоминаний «Записки Неудачина». Был похоронен на Иерусалимском кладбище в Иркутске.

Особо активно принимаются ссылать в город после ответа на запрос томского генерал-губернатора Нольке:

«Нарым – единственное место губернии, куда ссылка возможна, если там усилить штат полиции учреждением надзирателей и дать средства для передвижения и конвоя».

Мнение было учтено и прирост населения за счет «водворенных» возрастает лавинообразно.

Семья крестьянина, высланного в Нарымский край. Пос. Инкино.
1906 год.
Из фондов Нарымского музея политической ссылки

В 1908 году в Нарыме на 166 дворов приходилось 328 водворенных, то есть на каждый дом приходилось как минимум два ссыльнопоселенца. Дело дошло до того, что губернский исправник Попов даже ходатайствовал о прекращении ссылки «в виду переполнения в Нарымском крае жилых помещений административноссыльными». Но поток увеличивался, создав критическую ситуацию в 1914 году, с началом Первой Мировой войны, когда в Нарым стали выселять еще и «неблагонадежный», с точки зрения национальной принадлежности, народ. По мере роста потока ссыльных увеличивается не только политический контингент, но и число уголовников, и это создает проблемы как для местных жителей, так и для политических ссыльных, а также – для представителей власти. Еще в 1907 году журнал «Сибирские вопросы» писал:

«ссыльные в Нарымском крае находятся в осадном положении. С одной стороны – произвол власть имущих, с другой – хулиганы, с третьей – голод и эпидемические болезни».

Сухие строки статистики говорят о том, что в начале ХХ века в Нарыме отбывали ссылку представители 15 групп и партий. Среди них – кроме социал-демократов (как большевиков, так и меньшевиков) – социалисты-революционеры, анархисты, представители национальных левых партий. Не менее разнообразным был состав и по национальному признаку: русские, евреи, жители Прибалтики и Финляндии, народы Кавказа.

Политссыльные Звездов, Воеводин, Вегман, Цауне, Кабахидзе, Ржевцев, Косарев, Минц, Малиновский, Гольдштейн, Козелев, Серебряков и другие.
1914–1916 годы.
Из фондов Нарымского музея политической ссылки

Среди политссыльных Нарыма немало тех, кто впоследствии стали героями Гражданской войны, крупными партийными и советскими деятелями. Не прошли мимо них и массовые репрессии. В Нарымском музее политической ссылки хранится фотография 1927 года, на которой запечатлены участники встречи бывших политссыльных Нарыма. Часть лиц – закрашены чернилами – не прошло и 10 лет, как эти люди были репрессированы и их имена оказались под запретом.

Бывшие политссыльные-большевики Нарыма.
Москва, 1927 год.
Закрашены лица репрессированных большевиков.
Из фондов Нарымского музея политической ссылки

Алексей Иванович Рыков – один из административноссыльных Нарыма, судьба которых в 1917 году круто пошла в гору, а закончилась  расстрелом в 1938 году.

Алексей Иванович Рыков.
Фотография – 1905 года

Алексей Ива́нович Ры́ков (13 (25) февраля 1881, Саратов — 15 марта 1938, Москва) — российский революционер, советский политический и государственный деятель, первый народный комиссар внутренних дел РСФСР (1917), народный комиссар почт и телеграфа СССР (1931—1936), председатель СНК СССР (1924—1930) и одновременно СНК РСФСР (1924—1929), председатель ВСНХ РСФСР(1917—1918) и ВСНХ СССР (1923—1924), член Политбюро (1922—1930). Репрессирован. Фотография – 1905 года.

Дело политического ссыльного Алексея Рыкова

Но пока все  находящиеся под гласным полицейским надзором административноссыльные города Нарым и его окрестностей жили, подчиняясь пунктам «Положения о полицейском надзоре» от 12 марта 1882 года.

Политические ссыльные у дома пристава.
Начало ХХ века.
Из фондов Нарымского музея политической ссылки

Этот документ не только ограничивал свободу передвижения ссыльнопоселенца без дозволения на то соответствующих органов, но и давал возможность властям контролировать переписку, круг общения ссыльнопоселенца, а в случае обнаружения нарушений – отправить виновного в тюремное заключение в местную каталажную тюрьму или в Томский тюремный замок. Причем нарушением могли считаться отлучка из места проживания в Нарым для посещения врача (представителей власти на месте не оказалось, и ссыльный решил добраться до больницы на свой страх и риск), посещение собраний на квартирах ссыльнопоселенцев или в домах местных жителей, и даже – посещение палубы прибывшего в Нарым парохода.

Здание каталажной тюрьмы г. Нарыма.
Из фондов Нарымского музея политической ссылки

В настоящее время здание каталажной тюрьмы находится на территории Нарымского музея политической ссылки, во дворе дома по ул. Куйбышева 33.

Здание каталажной тюрьмы.
2016 год.
Фотография
С.О. Недоговорова

Политссыльные не были совершенно бесправными лицами: они могли обращаться с прошением в различные инстанции, ходатайствовать об улучшении их содержания, увеличении денежного довольствия и протестовать против вопиющих нарушений их прав. Жалобы рассматривались, однако, если административно-ссыльный был на дурном счету в силу своего «неодобрительного поведения» и образа мыслей», ходатайство могло быть отклонено, не смотря на явную его обоснованность.

Из фондов Нарымского музея политической ссылки

Способствовало улучшению содержания ссыльных и постоянное внимание левой и либеральной прессы к вопросам их содержания. В случае, если в газетах появлялась публикация о тех или иных нарушениях условий содержания (обычно – материальных условий быта или обеспечения медицинской помощи, фактах смерти ссыльных), по делу проводилась проверка, и ответ давался иногда даже на уровне губернаторской власти. Многочисленные случаи побегов, связей ссыльных с внешним миром, акций протеста показывают, что условия административной ссылки до революции были умеренно жесткими.

Группа политссыльных
г. Нарыма, мобилизованная в армию для участия в 1 мировой войне.
Конец 1916 года.
Из фондов Нарымского музея политической ссылки

Оценка ситуации со стороны властей красноречиво отражена в ответе губернатора Томской губернии а запрос Департамента Полиции Министерства внутренних дел от 26 октября 1906 года. В нем обосновывается, что политические ссыльные вполне обеспечены средствами для проживания: кормовыми, квартирными выплатами и субсидиями на покупку зимней одежды, могут пользоваться благотворительностью, получать переводы от семей, а также найти заработок. Недовольство контингента объясняется тем, что

«В начале ссылки политические ссыльные могли чувствовать себя тяжело и неудобно в смысле устройства жизни, так как местное население относилось к ним недоверичиво и даже враждебно, но с течением времени эти отношения сгладились и теперь заметно, что того отчуждения которое было в начале у крестьян к политическим ссыльным, уже совершенно нет.

Нельзя, конечно, отрицать, что ссыльные должны ощущать неудобство от непривычной обстановки жизни, и, сосланные особенно из южных губерний, - чувствовать суровость климата Сибири и северного Нарымского края, но во всяком случае, суровость эта далеко не такая, как может быть в северных уездах Тобольской губернии, доходящей до Ледовитого океана…»

«… Что касается побегов среди ссыльных, то причиной таковых нельзя считать нужду. Из поступающих в Губернское жандармское управление на просмотр писем политических ссыльных усматривается, что многие из бежавших были людьми обеспеченными, и побуждением к их побегам была у всех почти тоска по той политической деятельности, которой они преданы, и желание вновь вступить в эту деятельность, тем более, что по их мнению, настоящее время именно таково, когда требуются борцы, подобные им».

(Государственный архив Томской области, Ф. 3. Оп. 12. Д. 784. Л. 1112).

Современное состояние здания полицейского управления.
Ул. Куйбышева 1.
2016 год.
Фотография
С.О. Недоговорова

Пройдя по Нарыму, мы еще не раз затронем сюжеты, связанные с политической ссылкой до 1917 года. Судите сами, насколько мнение властей соответствовало реальности.

Татьяна Назаренко
старший научный сотрудник научно-исследовательского отдела Томского областного краеведческого музея
им. М.Б. Шатилова
Нарым. Забыть нельзя сохранить