Блог

За кулисами проекта «Сибиряки вольные и невольные»

25 июня 2018

Проект «Сибиряки вольные и невольные» (сибиряки.онлайн) существует с 2013 года. За это  время на выставке побывали почти 13700 посетителей, а  с сайтом работали 72000 человек, а. Сейчас на сайте проекта 526 историй, из них 223 – это  семейные истории людей, живущих в Сибири. Солидная цифра. Для сравнения – силами одного  музейного сотрудника в год удается собрать, обработать  и опубликовать от силы 12-16 интервью. Следовательно, без волонтеров этот проект существовать не может. Вернее будет сказать: проекту постоянно требуются волонтеры. За годы работы с нами начали постоянно сотрудничать два десятка человек. Среди них пенсионеры,  научные сотрудники других музеев, педагоги,  школьники и кадеты. Это авторы семейных хроник или серии материалов (ведь генеалогические деревья состоят из нескольких ветвей, и отразить их в одном сообщении – задача непосильная). Есть  несколько  глубоких работ по истории родной деревни. Увы, многие   из наших волонтеров в силу объективных причин (возраст,  навыки работы с компьютером и электронной аппаратурой, занятость) не в состоянии выполнить все требования  к сбору и обработке информации.

Мы рады любым сообщениям, даже самым кратким,  но наиболее желанным и ценным является аудио- или видео- запись интервью с его стенограммой-транскриптом. Создать траскрипт в состоянии  только человек, имеющий навыки работы с  компьютерами и  большими текстами, во-вторых,  целеустремленный. Потому что транскрипт подразумевает доскональное стенографирование  интервью (со всеми паузами, междометьями, эмоциональными реакциями и отступлениями). Зачем?

Как человек, работающий на проекте с самого начала, я долгое время не понимала этих требований, пока не приступила к анализу собранного материала.

Есть как минимум два способа анализировать устные тексты: триангуляционный, когда в  тексте  вычленяется информация разного плана. Во-первых, та, что воспринимается респондентом как  обыденная, само-собой разумеющаяся. Например, рассказывая о своем детстве старый педагог, отличник народного образования только вскользь упомянула, что  летней обуви  у нее никогда не было. Все дети в деревне  бегали босиком. Далее идет уровень событий. Событий общезначимых (такие, как  22 июня 1941 года, или известие о Победе), или личные (первая поездка в Томск, удивление, пережитое маленьким ребенком при виде кинофильма и т.д.). А еще есть уровень умолчания. Человек не обязательно  умалчивает о чем-то, потому что хочет скрыть. (А кстати, почему хочет скрыть: вспоминать тяжело? Стыдится?). Часто  умолчания возникают от того, что респондент забыл о том или ином факте. Или не счел его существенным, чтобы об этом говорить. При составлении транскрипта эти слои высвечиваются наиболее отчетливо: через паузы, через настроения, через междометья и  внезапно набежавшие в речь слова-паразиты.

Кроме триангуляционного  анализа есть еще анализ парадигмальный.  Человек  говорит всегда с  позиции своего опыта,  жизненных ценностей. И принимать информацию, не учитывая личность респондента – потерять  существенные детали. Кроме того,  человек, даже отвечая на вопрос, всегда выбирает тематику: о чем рассказывать, а что уйдет в умолчания по причине «второстепенности». Как будут расставлены акценты в описаниях прошлого. И, наконец,  кому  говорит респондент, какую сверх-идею он хочет донести до  слушателя.

Транскрипт читать очень трудно, но вчитавшись в  дословную передачу устной речи,  невольно открываешь существенные детали,  а  не только  подбираешь информацию, лежащую на поверхности.

Так получалось, что  транскрипты и близкие к ним  по содержательности синопсисы до  недавнего времени  на сайт  и в  архив музея поставляли только сотрудники  музея. Но в этом году ситуация переменилась.

Зимой прошлого года свершилось то о чем я, как один из кураторов проекта «Сибиряки  вольные и невольные», мечтала с если не с 2013, то  с 2014 года – точно. К нам на практику пришли студенты.

Кафедра музеологии, культурного и природного наследия Института искусств и культуры Томского государственного университета обратилась в Томский областной  краеведческий музей с предложением о сотрудничестве при проведении производственной практики. Требование было одно: студенты не должны «отбывать» отведенное на  практику время, а выполнять нужную музею творческую работу.

Мы предложили в рамках этнографической практики сотрудничество с проектом «Сибиряки вольные и невольные». Провели установочные лекции, дали опросники, показали, как оформляются транскрипты и  по какому принципу  делается  анализ текста, раздали образцы. И предоставили   свободу выбора. Часть из 17 студентов пожелали самостоятельно найти респондента и опросить его. Другие предпочли работать с   научным сотрудником музея. В рамках наметившегося сотрудничества с Томским музеем леса (пос. Тимирязевский) мы начали работу с ветеранами  лесной промышленности.

Требования, которые  предъявлялись к практикантам, были высокие, и  даже возникали сомнения – а справятся ли вчерашние школьники с  поставленными задачами? Ведь  наши практиканты родились  либо в последние два года ХХ столетия, либо  вообще – в другом веке, в другом тысячелетии. Их окружают другие  реалии, другие ценности  и моральные нормы. Они даже живут в другой стране!

Но страхи оказались напрасными. Будущие  музеологи отлично справились с работой. Они смогли выстроить диалог с героями своих интервью.  Их транскрипты соответствуют  стандартам, предъявляемым  проектом. Анализ тоже  выполнен качественно: разумеется,   иногда не хватало  общеисторической эрудиции,  знания реалий не столь уж далекой жизни . Но в целом молодые люди продемонстрировали наблюдательность и  готовность  не  только слушать, но и слышать своего собеседника. Хочется надеяться, что  некоторые из них продолжат начатую работу – ведь в качестве респондентов  выступали их родственники.

Часть материалов будут в  июле-августе опубликованы на сайте проекта «Сибиряки вольные и невольные». Не все – потому что ряд респондентов не дали согласия на публичное представление. В таком случае  материалы  будут переданы  в архив Томского областного краеведческого музея  и исследователи получат  к ним доступ только после того, как  личные данные  респондента  пройдут  процедуру шифровки.

Особенно  удачной оказалась работа студентки Полины  Александровны Волковой, которая  взяла интервью у потомка крестьян из Полтавской губернии, переселенцев в с. Новорождественка Томской губернии. Этот материал появится на сайте сибиряки.онлайн в ближайшее время. Полина Александровна не только сделала  глубокое интервью, но и привлекла  материалы из сельского музея. Мало того, она пошла дальше,  проведя повторное (фокусированное) интервью по самостоятельно составленному опроснику.

Итак, подведем итоги практики.

Музей получил ценные материалы личного происхождения. А практиканты, сделав нужную работу, надеюсь,  получили не только  заслуженные оценки, но и навыки, которые потребуются им в дальнейшей работе. А также – опыт диалога с представителями другого поколения.  

 

Татьяна Назаренко
За кулисами проекта «Сибиряки вольные и невольные»