Блог

Стажировка в Музее истории Бурятии (Улан-Удэ)

19 июня 2018

 

 

 

Материалы подготовлены в преддверии Поездки в рамках конкурса «Музейный десант» благотворительной программы «Музей без границ» Благотворительного фонда В.Потанина 2018 года.

С первого дня работы в Томском краеведческом музее мне досталось исследование столетней коллекции  военного востоковеда, полковника Полумордвинова Михаила Аркадьевича (1867-1917 гг.) и его биографии. За два года руки дошли и до фотографий.

 

 

Числится их в фонде более 800, и их можно разделить на два вида: фотографии «мирные» –  городские и сельские виды Маньчжурии, снимки буддийских и иных храмов внутри и снаружи, портреты лам, бытовые сцены; и фотографии военные – маневры и портреты военнослужащих китайской, японской, монгольской и русской армии. Также среди них есть репродукции и открытки из разных стран с такими же сюжетами. Часть фотографий подписана рукой Полумордвинова, часть – другими лицами, и потому мы можем говорить, что в коллекции имеются фотографии из военно-разведывательных экспедиций служащих Заамурского округа Пограничной стражи – Соболева, Пещанского, Коншина, Хитрово. Но самая большая загадка фотофонда – это фотографии самого Полумордвинова: мы до сих пор не знаем, как он выглядел и попадается ли его лицо хотя бы на одной из этих многочисленных фотографий. Еще одна проблема этой коллекции – вкрапление в нее лишних фотографий. Иногда попадаются фото экспозиции музея с предметами Полумордвинова, иногда фотографии, которые определенно сделаны после смерти полковника. Огромный фонд еще не описан и не рассортирован, хотя попытки и предпринимались, а чтобы сделать это, нужно научиться разбираться в буддийской архитектуре, иконографии буддийских божеств, одежде и быте народов Азии, военной форме  и вооружении указанных выше армий. Эта работа и движется понемногу сегодня – была сделана первичная атрибуция более сотни фотографий.

Во многом помогло знание восточных языков, поскольку имеется ряд фотографий, подписанных иероглифами. Теперь можно говорить, что, по крайней мере, в первом разобранном фотоальбоме, основное место действия – маньчжурская провинция Ляонин и ее главный город Мукден. Также удалось уточнить конкретные места (например, мукденское бюро машиностроения) и имена божеств храмов.

Особым видом работы можно назвать атрибуцию на фотографии скульптур и икон буддийских божеств, а также элементов буддийской архитектуры. Не имея востоковедческого образования, а лишь давний интерес к истории религий и, в частности, к буддизму, приходится штудировать множество русскоязычных и зарубежных трудов по буддийскому искусству, причем как современные, так и из библиотеки самого Полумордвинова (она почти полностью сохранилась в нашей Научной библиотеке ТГУ в отделе редких книг и рукописей). Вообще работа с коллекцией Полумордвинова началась именно с библиотеки – были просмотрены на предмет пометок и записей все имеющиеся тома, и благодаря пометкам были прочитаны именно те места, на которые опирался сам Полумордвинов, изучая восточное искусство.

Тем не менее, знаний не хватает, потому что буддийский пантеон, буддийская символика очень сложны и разнообразны. Еще А.М. Позднеев в книге «Очерки быта буддийских монастырей и буддийского духовенства в Монголии» (1887 г.) говорил, что даже самый ученый лама не сможет назвать бурханов, если не будут обозначены их имена. Чтобы определить божество, нужно обратить внимание на его цвет кожи, количество голов и рук, жесты рук, позу, предметы в его руках, трон или животное, на котором он сидит, одежду и украшения, спутников и спутниц. Иногда одно божество отличает от другого только символ или два, а ведь он может быть и утрачен. Конечно, при постоянной работе запоминаешь основные формы божеств и с ними не возникает проблем, но стоит попасться кому-то более редкому – и снова начинается  блуждание по книгам, каталогам, интернету русскому, японскому и китайскому в поисках атрибутов именно этого божества, в поисках скульптур или икон, напоминающих или совпадающих с тем, что ты видишь в коллекции.

 Вот пример.

Фотофонд Полумордвинова, альбом ТОКМ 3798, фотография под номером 11.

 

Авалокитешвара в киоте, монгольский храм Биру-сумэ, 1906 г.

 

Рукой Полумордвинова на обратной стороне написано:

Бурханъ Арьябало (Хоншиимъ бодисатва или Нидуберъ-удзэкчи)

Снимокъ сделанъ в Биру-сумэ хошуна Кэшиктенъ. экспед. Шт.Ротм.Соболева в 1906 году.

Бурханъ завернутъ въ парчевое покрывало и хранится въ резномъ, китайского стиля, кiоте.

На верху киiота видно еще две статуэтки, одна изъ которыхъ, видимо, изображенiе какого-то гегена, но эти статутэтки отношенiя к данному изображенiю не имеютъ и поставлены случайно.

Къ покрывалу прислонены два теракторовыхъ медалiона съ изображенiями, судя по шапкамъ, лам.

Изображенiе относится къ типу одиннадцатиголового многорукого, литое, медное, вызолоченное, размеръ око[ло] 1 четвер. Кiотъ - раскрашенъ. Верхнiя фигуры - деревянныя, красныя, лакированныя.

 

Бурхан – божество, будда

Биру-сумэ – храм Биру

Шт.Ротм. – штабной ротмистр

Геген – титул духовного лица в ламаизме

 

 

Обратная сторона фотографии.

 

Главное божество в киоте – очень узнаваемый персонаж, одиннадцатиголовый (он же одиннадцатиликий) бодхисаттва Авалокитешвара (на монгольский лад – Арьябало). По легенде, однажды он пришел в ад и попытался спасти всех грешников. Но они все пребывали и пребывали, и от горя голова этого божества раскололась на одиннадцать частей. Даже то, что он укутан в материю, не помешало бы определить его имя.

 

Бодхисаттва – тот, кто дал обет спасти всех живых существ и помочь им выйти из круга перерождений

 

 

 Одиннадцатиликий Авалокитешвара  (ТОКМ 3114/34) из коллекции Полумордвинова. Куплен им в Мукдене в китайской антикварной лавке за 12 рублей в 1908 году.

Китай. XIX в. Медный сплав, пигменты. Высота – 15,2 см.

 

На материи лежат две цацы – маленькие плоские образки-миниатюры из глины. На обеих изображены ламы, это можно понять по остроконечным шапкам. Но сказать, как их зовут, уже сложно, потому что нужно знать язык их символов.

Верхняя часть киота украшена головой некого существа на фоне облаков. Увы, на нем нет резкости, потому даже при увеличении  сложно разобраться, кто он на самом деле. Если он пожирает змею или двух, держа ее в лапах, то это Чеппу. По легенде, его мать хотела родить существо сильнейшее и мудрейшее, но нарушила запрет и взглянула на дитя раньше срока, когда у него еще не успело сформироваться тело. Так и появился мудрый и сильный Чеппу. Обычно его изображают над входом храмов, чтобы он отгонял напасти, а киот – это своего рода модель храма и есть. Но если чешуйчатое тело не принадлежит пожираемой змее, а является его собственным, то это может быть дракон, столь любимый в искусстве Азии.

На киоте стоят еще две скульптуры. У них видны лишь головы, но именно поэтому без особых знаний сложно определить, кто же это (если это вообще возможно).

Именно поэтому поездка на стажировку в Музей истории Бурятии (Улан-Удэ), крайне важна для дальнейшей работы. Хочется не только первично описать фотографии Полумордвинова, но и изучить их более глубоко, понимая смысл символов. То же касается и уже атрибутированной предметной коллекции Полумордвинова, ведь музейная жизнь предмета не заканчивается на его описании – предмет живет в выставках и статьях, для которых необходимы знания.

Котенко Александра Леонидовна
научный сотрудник научно-исследовательского отдела Томского областного краеведческого музея им. М.Б. Шатилова
Стажировка в Музее истории Бурятии (Улан-Удэ)