Зырянское, Цыганово и Калтай – наследство от томичей из XVII века

Зачем историки с таким упорством ищут даты основания населённых пунктов? Почему это направление стало одним из ключевых проблем локальной истории – обширнейшей сферы краеведения? Только лишь для того, чтобы войти в очередную программу юбилейных торжеств и потратить бюджетные деньги на очередной праздник, зачастую без всякого на то обоснования или в этом есть какой-то важный научный смысл и необходимое общественное значение?

Да, несомненно, есть смысл и необходимость.

Поиски точной даты основания населённых пунктов имеют огромное значение для исторической науки. Это не просто установление «дня рождения» города или деревни для проведения праздников, а глубокое исследование, которое помогает восстановить объективную картину прошлого.

Если говорить о Сибири, то эти даты служат опорными точками для восстановления хронологии колонизации и заселения региона. Знание времени основания населённых пунктов позволяет историкам составить карту и понять направления и интенсивность миграционных потоков. Становится ясно, как именно осваивались новые земли, в какой последовательности возникали опорные пункты и как расширялись границы Российского государства.

Следующей причиной для исследовательской работы в области хронологии поселений является реконструкция социально-экономических процессов в регионе. Каждый населённый пункт в Сибири появлялся не просто так, не случайно. Это всегда было обусловлено какой-то причиной –строительством острога на движении российских первопроходцев «встреч солнцу», формированием какой-то коммуникационной линии (торгового пути, почтового тракта) или новой хозяйственной отрасли (развитием земледелия, разработкой рудников) и т. д. Установление точной даты помогает увязать возникновение поселения с глобальными экономическими процессами эпохи.

Если говорить о времени строительства острогов и крепостей, то оно лучше всего представит геополитику и военную историю региона, военный аспект процесса присоединения Сибири, динамику военных конфликтов и логику установления новых российских границ в конкретный исторический период.

Также это направление научного поиска позволяет внести дополнительные детали в местную историю Сибири и в локальную идентичность сибиряков. История любого крупного государства, включая, разумеется, и Россию, складывается из историй отдельных локаций. Установление дат основания сибирских заимок и деревень, многие из которых выросли потом в крупные сёла, рабочие посёлки и города, выявление состава первопоселенцев, их быта и культуры, формирование уникального исторического профиля региона вносит новые мазки на обширнейшее полотно российской истории.

И, наконец, – злободневное. Пресловутые юбилеи населённых пунктов. В последние десятилетия вирус помпезного празднования разного рода юбилеев буквально захлестнул нас. С одной стороны, в этом нет ничего дурного. Праздник – необходимое условие человеческой жизни, пауза в череде дней рутинного прозябания, время отдыха и укрепления социальных связей, способ получения радости и позитивных эмоций, механизм демонстрации культурных ценностей и традиций. А ещё это прекрасная возможность заявить о себе, укрепить свой социальный статус и получить подарки и награды. Но для праздника нужен повод. А если повода нет, а праздника хочется? Тогда этот повод надо придумать. Со значительной частью юбилейных торжеств так и происходит. Их придумывают. Они не настоящие.

И Томская область не являет здесь исключения.

Сначала надо сказать главное: даты основания очень большого количества исторических поселений XVII-XVIII вв. на территории Сибири в архивных документах отражены весьма скромно или не отложились вовсе. А именно их в поисках обоснований для юбилейных торжеств и пытаются отыскать чиновники и общественники-активисты, мало знакомые с архивными документами и логикой делопроизводства указанного времени. Как говорили китайские мудрецы, «трудно найти в тёмной комнате чёрную кошку; особенно, если её там нет».

На то есть исторические причины, обусловленные процессом освоения европейским российским населением «сибирской землицы». Сначала он шёл с севера на юг: переваливши Урал и преодолев Зауралье, казаки двинулись вверх по Оби. А потом вектор движения изменился под прямым углом: достигнув юга с воинственными кочевниками, за которыми маячил ещё более мощный Китай, русский поток развернулся и потёк на богатый и малонаселённый восток.

Как происходит захват новых территорий, знает любой начитанный мальчишка – только созданием опорных баз, которые позволяют захватчикам контролировать близлежащую территорию. Эту практику ещё Древний Рим утвердил. Русская экспансия в Сибири не внесла тут ничего нового: быстро, в течение лета, возводился острог или городок, где и укрывались казацкие гарнизоны. Российская власть всегда была жёстко централизованной, так что о каждом своём шаге на новых землях воеводы и атаманы тут же докладывали в Москву. Их «отписок» и «челобитных» известно достаточно много, и эти документы в обязательном порядке отражают даты и места возведения российских форпостов. Если российские остроги в соответствии с датами расставить как шахматные фигурки на карте-доске, то мы получим полную и объективную картину российского движения вверх по Оби: около 1585 г. – Обской городок в устье Иртыша, 1594 г. – Сургутский городок, около 1596 г. – Нарымский городок, примерно 1602 г. – Кетский, 1604 г. – Томский… Уже потом были Ачинский, Бикатунский, Красноярский и др.

Постепенно российские новопришельцы начали выходить за пределы укреплений и обживать открытые территории либо подселяться в уже существовавшие селькупские, хантыйские, татарские и прочие аборигенные поселения. Именно таким образом и возникло подавляющее большинство заимок и деревень, которые ныне зовутся сибирскими старожильческими поселениями. Но этот процесс свободной колонизации властями фиксировался уже намного меньше. Соответственно, и в документах он отражён слабее. 

Пожалуй, только в период Столыпинской реформы начала ушедшего века официальное делопроизводство снова также дотошно фиксировало процесс образования новых переселенческих поселений, но это, как говорится, совсем другая история.

Те, кто из любопытства или в поисках юбилеев пытаются отыскать дату основания своего поселения, в подавляющем своём большинстве не понимают вышеописанный механизм укоренения российских первопоселенцев на сибирских землях и уверены, что где-то в архивах обязательно хранятся документы с заветными цифрами. А их попросту нет. И тогда их придумывают.

В 2000 г. случилась курьёзная история, немало насмешившая историков и многих здравомыслящих людей. В тот рубежный между веками и тысячелетиями год сразу три населённых пункта в Томской области решили отпраздновать свои круглые юбилеи. Почему бы и нет? И праздника хочется, и цифра круглая, для счёта очень удобная. Недолго думая, Парабель, Первомайское и Киреевское с плясками, песнями и застольями отпраздновали свои «400-летия». И никто – ни чиновники, ни местные жители – не поинтересовались тогда у историков: а есть ли основание для юбилейного торжества? Почему-то тогда никому даже не пришло в голову, что в 1600 г., от которого начали вести свой отсчёт «юбиляры», русский блицкриг за 2000 км был просто невозможен. Ни Кетского, ни Томского острогов с казачьими гарнизонами тогда ещё не было. В Кетском остроге в верховьях одноименной реки находился небольшой отряд «годовальщиков» – откомандированных сюда на год из Сургута казаков. Значит, отправить поселенцев на новые земли могли только из Сургута. За короткое лето на ладьях под парусом и на вёслах против течения они должны были сначала подняться по Оби и поставить Парабель; затем подняться до устья Чулыма, повернуть на восток и опять же против течения (уже чулымского) подняться вверх для постройки села, именуемого ныне Первомайским; а под конец вернуться в Обь, подняться до широты нынешнего Кожевниковского района и основать Киреевское. Причём всё это в окружении немирных аборигенов, в состоянии войны. И как можно было оставить эти гипотетические поселения первопарабельцев «со товарищи» без укреплений и без воинского гарнизона, если даже спрятавшихся за бревенчатым тыном казаков и в Сургуте, и в Нарыме регулярно осаждали ополчения ещё не покорённых окончательно местных князцов? Абсурд.

Как абсурдны и отсчитанные от этого года юбилеи.

Тогда критические мнения по поводу этих высосанных из пальца юбилеев опубликовали несколько историков. Результат? Нулевой. Минула четверть века. И всё повторилось снова. В 2025 г. и Парабель, и Первомайское снова лихо и весело отпраздновали свои лжеюбилеи – теперь уже якобы 425-летие. Опять поздравления, подарки, ажиотаж в соцсетях, внимание прессы и телевидения… И опять на пустом месте. Ложь может родить только ложь.

Зачастую свою долю в вакханалию лжеюбилеев вносят и историки, плохо представляющие себе не только процедуру российского делопроизводства XVII-XVIII вв., но и не владеющие азами «внутренней и внешней критики источников», курс которой читается студентам исторических факультетов российских университетов. Дело в том, что процедура использования любого исторического источника требует предварительного его анализа на предмет авторства, даты написания, достоверности изложенных в нём сведений и пр. Не каждый исторический документ, не каждая публикация даже с эпитетом «научная» содержит объективную информацию и годна для использования.

Подавляющее большинство краеведов для выяснения даты основания населённых пунктов использует две публикации – «Список населённых мест Сибирского края» (Новосибирск, 1929. Т. 2) и «Сибирскую советскую энциклопедию» (Новосибирск: Сибирское краевое изд-во: Западно-Сибирское отд-ние ОГИЗ, 1929–1932). К сожалению, нередко для ответа на запросы с мест к этим же текстам обращаются и плохо подготовленные архивные работники. 

Но эти издания ни в коем случае нельзя использовать для хронологических реконструкций сибирских поселений!

Дело в том, что «Список населённых мест Сибирского края», а затем и энциклопедия подытоживали результаты Всесоюзной демографической переписи 17 декабря 1926 г., но используемый в ходе этого мероприятия «Поселенческий бланк» Сибкрайстатуправления был составлен и заполнялся непрофессионально и некорректно. О низком уровне грамотности и общей культуры в послереволюционной Сибири упоминать вряд ли надо. Один из разработчиков бланка – заведующий краевым статотделом Е. Ковалёв – позже публично признавался: «В случае тех или иных неувязок приходилось обращаться за разъяснениями на места». Разумеется, значительная часть этих самых «неувязок» касалась данных для графы «Год возникновения населённого пункта». Сплошь и рядом она заполнялась со слов местных жителей – без должных научных изысканий, обращений к архивным источникам и т. п. А человеческая память – самый ненадёжный источник информации. Особенно, если это касается времени, превышающего генеалогический срок одного поколения – 25 лет. Что мог сказать в 1926 г. о дате основанного в начале XVII в. села неграмотный старик, который и собственный-то год рождения не всегда ведал?

Вот и вносили в бланк переписи цифры буквально с потолка. Для некоторых сибирских поселений «Список населённых мест Сибирского края» указывает дату задолго до похода и даже до рождения Ермака: Тогур – 1577 г., Калтай – 1576 г., Максимкин Яр – 1575 г., Чиряевы – 1515 г., Тингунак – 1426 г., а Козулина и вовсе 1300 г.! В разгар монголо-татарского ига, ещё до поля Куликова! И шесть с лишним веков потом козулинцы сохраняли потом эту дату в народной памяти?..

Для упомянутых выше юбилеев активисты Парабели, Первомайского и Киреевского нужные им даты взяли из этого же источника. Жаль, что не проявили тогда такой же прыти в организации юбилеев жители Молчанова, Лучанова, Казанки, Севера и ещё более десятка населённых пунктов, датой основания которых в пресловутом списке Сибкрайстатуправления тоже указан 1600 г. Если бы все они враз заявили о своих претензиях на торжества, то такое скопище юбиляров, быть может, могло бы заставить кого-то задуматься над простым вопросом: как могло враз возникнуть такое огромное количество поселений, когда русские ещё и до Томи-то не дошли?

Историческое наследие требует ответственного и бережного к себе отношения. И потому хронологическая шкала юбилеев поселений должна опираться на документально подтверждённую, исторически безупречную, точно установленную дату. А для того необходимы объективные исторические источники, проверенные и подтверждённые другими документами. 

ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ