«Секс у кулайцев был!»

Одна из самых притягательных тем в запросах человеческой
любознательности – тема секса. Сколько книг, произведений
изобразительного искусства и музыки, кинофильмов и телевизионных
проектов породило человечество именно на эту тему. А афоризмов – этих
шедевров глубокомыслия, юмора и лаконичности?!!! «Брак – это плата
мужчины за секс. Секс – это плата женщины за брак», «Как я отношусь к
сексу? Да я ему жизнью обязан!», «Любовь – это дружба плюс секс», «За
деньги можно купить кровать, но не сон; книгу, но не ум; секс, но не любовь;
связи, но не друзей; икону, но не веру; место на кладбище, но не на небе»...
И эта безусловная любознательность обусловлена не только
потребностями интеллекта, но и совсем другими потребностями – уже на
уровне инстинктов и безусловных рефлексов. Причём последние будоражат
интерес к сексу намного чаще и активнее, чем первые. Это и породило
обидное ограничение: большинство Homo sapiens в отношении секса
осталось на уровне понимания ископаемого Homo erectus и полагает, что эта
самая erectio служит только для физиологического соития и больше ни для
чего. «Если бы выполнялись все сексуальные желания, на остальные просто
не хватало бы времени», – зубоскалят такие острословы. А время необходимо
ещё и для осознания того, что секс совсем не равен физиологическому акту
для биологической репродукции или достижения оргазма. Он шире, глубже,
выше, глобальнее…
Из множества философских, религиозных, историко-научных,
медицинских и прочих формулировок секса остановимся на определении
Всемирной организации здравоохранения, представляющей сексуальность
как «основной аспект человеческого бытия на всём протяжении жизни
индивида, от его рождения и до смерти. Структура понятия включает:
пол, гендерные идентичности и роли, сексуальную ориентацию, эротизм,
удовольствие, интимность и репродукцию. Сексуальность зависит от
взаимодействия множества факторов: биологических, психологических,
социальных, экономических, политических, культурных, этических,
правовых, исторических, религиозных, духовных и др. Она является важным
элементом не только личной, но и общественной жизни и культуры».
Нет сейчас необходимости углубляться в философские формулировки
понятия «культура» – их сотни, а может быть, и тысячи. Можно
ограничиться коротким и фундаментальным пояснением, что «культура –
это форма преображения окружающего мира по иным, задаваемым
человеком видам существования». Это значит, что человеческая деятельность
является организованной активностью, осуществляемой по культурноустановленным нормам и правилам. И это главное, что отличает жизнь
людей от жизни животных. И потому понятие «секс», а уж тем более
синонимическое определение «сексуальная культура» применимо только к
поведению человека и невозможно в адрес «братьев наших меньших».

Перефразируя знаменитейшую цитату, которая будет приведена в конце
этого текста, можно сказать: «В животном мире секса нет».
Секс это яркое явление культуры. Это сложный культурный феномен,
охватывающий ценности, нормы, символы, социальные институты (семья,
брак) и ритуалы (свадьбы). Секс формирует сексуальное поведение, а также
отношение к телу, удовольствию и человеческим отношениям. Он
определяет, как люди осмысливают и переживают свою сексуальность через
любовь, духовность и социальное взаимодействие.
Секс – и как физиологический фундамент, и как множественные
социальные надстройки на нём – всегда волновал людей. Он занимал одно из
центральных мест в мифологии и искусстве разных стран мира с самых
ранних этапов человеческой цивилизации. Вспомним хотя бы всем
известных «палеолитических Венер» из каменного века – современной
эстетики женского тела там, конечно, маловато, зато откровенной
сексуальности через край.

«Палеолитические Венеры». Из открытых источников Интернета

Иначе было нельзя. Само физическое существование человека
полностью зависело от совокупления и процесса размножения: будет
общество многочисленным – сможет отстоять свою территорию и её ресурсы
от посягательств извне, а то и захватить чужое; будет обильной флора и
фауна – обилие пищи обеспечит выживание и воспроизводство людей.
Появление мировых религий – христианства и ислама – с их
доминантой духа над телом на много веков загнало сексуальность в
подполье. Но не убило окончательно, ибо секс вечен и будет сопровождать
человечество до последнего его смертного часа.
С крахом религиозной догматики и развитием научного мировоззрения
секс аки птица Феникс вновь возродился как легальное общественное
явление – сначала как объект искусства, а с конца XIX – начала XX вв. и как
объект и предмет философии, социологии и антропологии.
В спектре гуманитарных наук появилась единица – сексуальная
антропология (сексуальная этнология). Сферой её исследования стала
человеческая сексуальность как культурный и социальный феномен, а не
только как биологический инстинкт. Пионерами нового научного
направления стали учёные Европы и США: Эдвард Вестермарк, Исаак
Шапер, Бронислав Малиновский, Маргарет Мид и др.

Вплоть до Второй мировой войны их исследования были почти
полностью сосредоточены на обществах с традиционной культурой – от
Ботсваны и Папуа-Новой Гвинеи до Марокко. Сексуальность неевропейских
сообществ стала базой, на которой культурные антропологи не только
изучали связь сексуального поведения традиционного общества с
социальными структурами, верованиями, ритуалами и историей, но и
формировали предмет своей науки, разрабатывали принципы, процедуры и
способы получения, проверки и изложения научного знания. Во второй
половине прошлого столетия накопленный опыт начал использоваться и при
изучении секс-культур постиндустриальных обществ современных
цивилизаций.
Любопытна взаимообусловленность социальной антропологии и
общества. Сначала социальная потребность породила эту науку, результаты
деятельности которой в силу извечного и активного интереса людей к сексу
не могли не стать достоянием общественного сознания. Учёные на
многочисленных примерах убеждали «цивилизованный» мир в
психоэмоциональных и физиологических преимуществах секс-культур
традиционных обществ над ограничительными канонами консервативного
западного мира. В массовом сознании укреплялись идеи об отсутствии
любых запретов в сексе, о здоровом промискуитете (беспорядочных половых
связях с частой сменой партнёров и отсутствием глубоких эмоциональных
привязанностей), о принятии сексуальных «отклонений»… «Правильный»,
то есть гетеросексуальный секс, отвергающий добрачные связи и
ориентированный на воспроизводство, признавался ущербным, а вот «дикий
секс» – оральный, добрачный, гомосексуальный, полигамный – объявлялся
эмоционально ярким. «Вряд ли нравственность является хорошим
советчиком на пути к сексуальному удовлетворению», – писали на плакатах
демонстранты. «Чем выше интеллект, тем ниже поцелуй», – вторили им
острословы-журналисты.

Идеи упали на благодатную почву пресыщенного западного общества –
результатом стала пресловутая сексуальная революция XX в., которая была
отнюдь не журналистской выдумкой, а реальным и весьма масштабным
социальным явлением. И сексуальная антропология с новым азартом
бросилась изучать эти явления, которые отчасти сама и породила. Круг
замкнулся – начался новый виток.
Наше общество осталось вне рамок этого процесса. Нам запрещено
было тратить энергию на сексуальные эксперименты, требовалось
реализовывать её в других формах (физической, духовной и пр.) и на
социально более важные цели: сначала – на строительство Третьего Рима,
потом – коммунизма. Советская этнография продуктивно занималась
практически всеми вопросами материальной и духовной культуры народов,
но сексуальный сегмент всегда стыдливо обходила стороной: описывала
свадебную обрядность лишь до того момента, как молодожёны скрывались за
занавеской. Отечественные публикации на сексуальную тему увидели свет
только в конце прошлого века. Например, статья Е.В. Переваловой «Эротика
в культуре хантов» была опубликована в 1992 г. И за три с лишним десятка
лет после этого больше ничего заметного о секс-культуре сибирских этносов
в научной литературе не появилось.

Элемент «Головка пениса» в хантыйской орнаментации.
Из кн.: Лукина Н.В. Альбом хантыйских орнаментов (восточная группа). –
Томск: Изд-во Том. ун-та, 1979. – С. 67 (рис. 69-3)

Хотя необходимой информации – даже при табуировании сексуальной
сферы и весьма целомудренной этике местных этносов – имеется
предостаточно. Прежде всего, это записки путешественников по Сибири
XVIII – начала XX вв. Внимание наблюдателя всегда привлекает то, что
выходит за привычные рамки их культуры. Потому и участники специальных
экспедиций, и просто досужие странники с энтузиазмом строчили в своих
дневниках не только о шаманах, но и об особенностях сексуальных
отношений в быту, общественных связях, религиозных ритуалах.
Например, все без исключения обращали внимание на чрезвычайно
эротическую составляющую одного из главных ритуалов коренных
сибиряков – Медвежьих игрищ.

На медвежьих игрищах хантов и манси мужчины специально оформленными посохами
имитируют гипертрофированно эрегированные фаллосы.
С. Мужи Шурышкарского района ЯНАО. 2014 г.

Ещё одним плодотворным источником о сексуальной культуре
коренных малочисленных народов Севера является фольклор. Героические
сказания, песни, былины, сказки содержать целые россыпи сведений об
интимной жизни северян. Даже один из хантыйских антропогонических
мифов о появлении первых людей не обошёлся без мощного сексуального
сюжета.
Дело было так. Первоженщину боги создали в её нормальном виде –
так, как женщины выглядят и сейчас. А вот с первомужчиной случился
«производственный брак» – он не имел возможности к совокуплению.
Видимо, размножение людей и появление человеческой цивилизации не
входили в божественный замысел; в качестве курьёзных (а в некоторых
мифах даже случайно сотворённых) обитателей создаваемого ими земного
мира демиургов вполне устраивала всего лишь пробная модель пары
перволюдей без возможности к воспроизводству.
Исправлять ситуацию пришлось… первоженщине. Да-да, в процессе
творения человека и человеческой жизни обские угры отвели женщине
наивысшую функцию – она исправила ошибку божественных создателей,
дала мужчине орган размножения. Она же стала инициатором первого
полового акта, то есть первой брачной ночи в истории человечества. И
именно эти два деяния первоженщины сделали возможным развитие
человечества. По большому счёту, мифология обских угров «авторские
права» на появление земной цивилизации и человеческой истории закрепляет
не за божествами, а за земной женщиной.

По одной из мансийских версий, первомужчину звали Маленький
Человек, первоженщину – Двузадая, Ползущая Вперёд Ерш. Это именно она
в своём стремлении стать прародительницей рода человеческого исправила
ошибку самого Творца и переставила пазлы в мужской анатомии. Случилось
это так: «…Говорит она и опрокидывается на спину. Она рванула
Маленького Человека на себя и обняла его. Она тянет и тянет Маленького
Человека вниз… Женщина Ерш трёт маленького человека о свой зад, у
Маленького Человека ничего не чешется. Мужской член и яички Маленького
Человека под мышкой. Она вырвала мужской член и яички Маленького
Человека из-под мышки, кинула их меж ног Маленького Человека. Они
поженились… Долго жили, коротко жили, затем произвели целый род
девочек и род мальчиков».
Воистину «ики верс» («мужа сделала»)!

Вообще-то так ханты УстьКазымского Приобья говорили про вышедшую замуж девушку, но в данном
контексте это словосочетание может служить в качестве резюме
оригинальной легенды.

Изображения хантыйских богов и героев с выделенными мужскими половыми
признаками как символами силы и плодовитости.
Священная кедровая роща Чагоровского сора (р. Салым). 1911 г.

Если в приведённой версии мифа боги поместили детородный орган
первомужчине подмышку, то по другим сюжетам бедолага «мужского
достоинства» был лишён вовсе. И здесь ошибку опять же пришлось
исправлять женщине! Миф об этом был распространён у всех
западносибирских дорусских этносов. В наиболее полном виде столетие
назад он был записан Д.Н. Анучиным у кетов: «Прежде жили только бабы,
мужиков совсем не было. Фаллосы в большом изобилии росли в лесу, куда
[бабы] и ходили по мере надобности. Одной бабе надоело ходить в лес; она
вырвала фаллос и принесла его к себе в чум... Случилось так, что фаллос
завяз [во влагалище]; ни сама эта женщина, ни её соседки не могли его
выдернуть, и все стали плакать. Тогда Ес [бог] послал мужика (у которого
в то время фаллоса не было), и он легко выдернул фаллос. Обрадованные
женщины стали угощать мужика. Одна подала ему вина – он взял; другая
подаёт что-то, а у него обе руки заняты; тогда он сунул фаллос между ног
и стал угощаться. Наевшись и собравшись уходить, мужик взял было
фаллос в руки, но оказалось, что тот прирос. Бабы ещё больше
обрадовались и оставили мужика у себя. А фаллосы в лесу захирели, стали
грибами; русские их кушают».
Эти представления об отождествлении грибов с мужскими членами
стали причиной стойкого отрицания всеми аборигенными народами
Западной Сибири грибов в качестве пищи. В записках русских
путешественников и исследователей неоднократно описаны случаи, когда их
проводников из числа местных жителей жутко рвало при виде
трапезничающих грибами пришельцев. Русская кухня достаточно быстро и
непротиворечиво вошла в рацион коренных сибиряков, но только не
грибами. Их ханты, манси, селькупы, кеты, ненцы, эвенки и пр. не ставили на
свой стол вплоть до середины прошлого столетия.

Фрагмент мужской фигуры с подчёркнутым «мужским достоинством». Эту находку из
коллекции «Кривошеинское культовое место» Томского областного краеведческого музея
исследователи кулайского искусства очень долго располагали в перевёрнутом состоянии.
На этом основании её включали в категорию металлопластики, соотносимой с «культом
деревьев», называли «древовидной», а срединный выступ трактовали как «отросток с
шишкой на конце». Последнюю формулировку можно не изменять и сейчас, когда
композицию перевернули «с головы на ноги», только вот содержание из описательного
стало аллегорическим

Изображение древних богов и героев с выделенными мужскими половыми признаками
как символами силы и плодовитости.
Металлопластика Средневековья Урала и Западной Сибири (I – нач. II тыс.)

Изображения богинь с выделенными женскими половыми признаками как символами
плодовитости. Металлопластика Средневековья Приуралья (I – нач. II тыс.)

Существует немало иронических намёков, а то и прямых обвинений
археологам в том, что в попытках вписать в контекст культуры находимые
ими вещи – немые по природе – они часто опираются на фантазии, чем на
факты. Есть такой грех, спорить не будем. Но в оправдание приведём два
аргумента. Во-первых, в спектре исторических наук всегда везде и у всех
присутствует элемент допущения, некая гипотетичность. История – не
физика, здесь контрольный эксперимент не проведёшь и опыт не поставишь.
Во-вторых, оппонент, ежели таковой обнаружится, своё доказательство
иного смысла тоже вынужден будет облекать в форму гипотезы. На весах
дискуссии эти аргументы будут равновесны.
И потому мы – автор этих строк и художник А.Д. Тимофеев (г. Томск)
– предлагаем свои реконструкции некоторых сюжетов художественной
металлопластики I тыс. Для коррекции с достаточно уже известной (и не
только археологам) кулайской культурой эти бронзовые миниатюры можно
назвать кулайскими и посткулайскими.

Два сюжета под условными названиями «Любовные ласки под сенью
духов» или «Плотские утехи под защитой предков» понятны без всяких слов.
На этом этапе сексуального возбуждения как раз и реализуются те качества,
которые отличают человека от животного, а секс от биологического
совокупления ради выполнения репродуктивной функции.

«Любовники из Айн Сахри».
Натуфийская культура древнего Ближнего Востока

Последняя композиция называется «Наездница». Эта сексуальная поза
прекрасно известна от древнеиндийского трактата «Камасутра» до
блокбастера времён Перестройки «Маленькая Вера». Сомневающимся в
сексуальной атрибуции кулайской металлопластики стоит посмотреть на
каменную миниатюрную скульптурку из Британского музея. Она была
обнаружена в пещере недалеко от Вифлеема и известна в мировой
археологии как «Любовники из Айн Сахри» (натуфийская культура древнего
Ближнего Востока). Ей 11 тыс. лет, и она считается самым древним
изображением двух людей, занимающихся сексом. Сюжетное и
композиционное совпадения с бронзовым изображением «Любовников из
кулайского общества» несомненно.
И это очень показательно. Ватсьяяна на берегу Ганга писал свою
«Камасутру» и неизвестный нам ваятель на берегу Оби готовил литейную
форму примерно в одно и то же время – в III–IV вв. А сюжет выбрали один и
тот же. Ближневосточный скульптор вырезал своё творение из камня почти
на девять тысяч лет раньше, но тоже предпочёл оставить нам парочку в позе
наездницы. И этот факт лишний раз доказывает, что споры, какая именно идея объединяет все народы и культуры вне зависимости от времени и
расстояния, беспочвенны. Конечно, это секс.
История планетарного масштаба на все времена, похожая на анекдот. В
1986 г. во время телемоста «Ленинград – Бостон» участница американской
группы спросила, есть ли секс в советской телерекламе. Представительница
«Комитета советских женщин», накачанная предварительными
инструкциями и предостережениями, испуганно промямлила в ответ: «Секса
у нас нет, и мы категорически против этого!». Грохот смеха слышен до сих
пор.
Мы же не менее громко утверждаем: «Секс у кулайцев был!».