РАССКАЗЫ О ТОГУРЕ

Рассказ 2. «Гипотеза не истинна и не ложна»

Часть 1

(начало)

Тема загадочного и неведомого притягательна всегда и везде. Это кормушка для журналистов и авантюристов, благодатная почва для писателей-фантастов и кинематографистов, объект поклонения для незрелых умов и религиозного сознания. Эта тема сродни вере в бога: одни неистово настаивают, другие яростно отрицают.

Однако граница между реальным и ирреальным постоянно колеблется, и то, что вчера представлялось совершенно невозможным, сегодня уже обыденно и даже скучно. Мне очень нравится оптимистичный афоризм: «Гипотеза не истинна и не ложна. Получив подтверждение, гипотеза становится научной истиной. А гипотеза, которая не получила подтверждения, превращается в научную проблему». Рано или поздно очень многие небылицы превращаются в быль. Вопрос лишь во времени. Если бы всего лишь три с половиной сотни лет назад Ньютону сказали:

– Сэр Исаак, Вы можете представить, что на высоте более 11 км со скоростью 850 километров в час может лететь кусок железа с двумя сотнями людьми общим весом в 53 т? И путь между Лондоном и Парижем он в состоянии преодолеть всего лишь за 24 мин.

Сегодня мы знаем: это технические характеристики самого массового пассажирского самолета Боинг-737 последних модификаций. Но это сегодня… А автор закона всемирного тяготения снял бы свой кучерявый парик, почесал шишку от упавшего яблока, испуганно перекрестился и покрутил пальцем у виска.

Точно также поступаем и мы, когда нам рассказывают об НЛО и пришельцах из космических или параллельных миров. Во всех веках человек мнит себя венцом творения, познавшим всё и вся, и эта глупейшая самонадеянность служит основанием отвергать всё, что выходит за рамки привычной для него и его современников картины мира. Философы рассуждают о разных формах сознания – обыденном, общественном, научном и пр., обосновывают их разницу, но у всех этих форм есть цементирующее общее – активное неприятие того, что невозможно объяснить.

А нужно ли объяснять прямо сейчас? Наивными рассуждениями о пресловутых аурах, порталах и астралах мы сегодня не только преглупо себя выставляем, но и препятствуем процессу познания, поскольку насмешками и неверием препятствуем вовлечению огромного объёма пока ещё необъяснимых фактов и явлений в сферу научного поиска. «Высмеять идею – значит, убить её», – изрёк кто-то из писателей. Вот этим мы и занимаемся, когда крутим пальцем у виска в ответ на рассказ, который не укладывается в привычную для нас логику.

Не надо торопить события. Ведь ещё тысячу лет назад мудрейший Ибн Сина советовал: «Если тебе доведётся узнать, что некий мистик своею силою совершил какое-либо действие или привёл что-либо в движение, которое не под силу другому человеку, не торопись всецело отрицать это. Быть может, ты сможешь раскрыть причину всего этого, исходя из законов природы».

Процедура научного познания состоит из нескольких этапов – накопления эмпирических данных, их обработки, аналитики, а уж только потом выводов и рождения нового научного знания. И эти этапы должны быть последовательными, а не параллельными. Чтобы песочные часы работали, необходимо строго поочерёдное перетекание песчинок через отверстие между колбами. Если это правило нарушается, процесс останавливается. Сколько тысячелетий потребовалось человечеству для осознания того, что оно живёт не на лепёшке, которую поддерживают слоны на черепахе, а на шарике? Но ведь пришла эпоха Магеллана – и всё встало на свои места. Наступят и такие времена, когда нынешние телепередачи с интригующими названиями вроде «Самые шокирующие гипотезы» станут главами школьного учебника по природоведению. А пока наши вероятные знания не прошли доказательство логикой и подтверждение опытом, давайте, как выражаются учёные, формировать источниковую базу без самонадеянных попыток толкования пока ещё неосознанных фактов.

Как и большинство людей, я тоже неоднократно сталкивался с явлениями, которые не вписываются в привычную картину мира. О некоторых я и хочу сейчас рассказать.

Тогурский «снежный человек»

Эту и следующую историю про чёрную курицу мне рассказала моя мама. Дабы избежать ненужных сомнений в правдивости изложенного, отмечу, что ни шутницей, ни любительницей розыгрышей она не была. Да и слушателем-то был родной сын, поэтому намеренная либо случайная ложь здесь невозможны. Исключена и навязчивая идея. В нач. 1970-х гг., когда я слушал эти истории впервые, оккультные и прочие лженаучные, как их называют, темы, выходящие за пределы исторического материализма и научного атеизма, крайне редко пробивались в советские средства массовой информации. Да и не читала моя мама – простая крестьянка по воспитанию и образу жизни – ни газет, ни книг В.С. Высоцкого, который тогда пел «…Но есть ещё пока тропа, / Где встретишь питекантропа», она тоже не слушала, да и слова такого – «питекантроп» – не знала. Телевидение в её жизнь вошло уже после того, как она рассказала мне эти истории. Единственным маминым интеллектуальным развлечением были кулинарные рецепты из журнала «Работница» да кинокартины в клубе, но ни там, ни там проблемы криптозоологии и оккультизма не освещались. Так что оба рассказа – это исключительно личный опыт моей мамы, и ничего более. Замечу также, что через 10 лет я попросил её вернуться к этим историям и услышал их почти дословно.

Итак. Дело было примерно в 1945–1947 гг. и происходило в д. Анисимовке (в просторечии – Замараевке) Колпашевского р-на Томской обл. (теперь она слилась с с. Тогуром и стала его окраиной). Деревенька была вытянута в линию по краю надпойменной террасы р. Кети, у основания которой раскинулась кустарниковая пойма. Рядом с деревней находились поля, к которым вплотную примыкал лес. Таким образом, к любому дому можно было подойти как со стороны леса, так и со стороны поймы, минуя другие усадьбы. В доме во время описываемых событий находились четверо детей: Анисимова Нина (10–12 лет), сёстры Лопатины – Валя (10–12 лет) и Тома (ок. 1 года), моя мама Яковлева Катя (10–12 лет). Почти все взрослые жители деревни были на покосе. Во второй половине дня (ок. 14 час.) разыгралась очень сильная гроза. Девочки уловили закономерность между блеском молнии и последующими раскатами грома, и это их очень развеселило: «Смотрите, смотрите – молния! Сейчас будет гром!» Крики, хохот, возня… Все находились в возбуждённом состоянии, когда уловили какой-то шум у окна, выходившего в противоположную от берега сторону. Взглянув, все увидели странное человекообразное существо. В окно была видна лишь верхняя его часть, и поэтому рост остался непонятным (не было известно, стоял непрошеный гость на земле или на завалинке). Это «нечто» махало плавно руками вверх-вниз и издавало звук средний между «а-а-а» и хохотом. Девочек поразило отсутствие вздохов, звук издавался очень долго и без перерыва. Всё существо было покрыто густым волосом, цвет которого напоминал чёрный с проседью. Особенно заметен был волос по бокам и на руках при взмахах – слипшиеся от дождя космы со стекающей с них водой достигали ок. 10 см в длину. Дети были настолько напуганы «нечистым», что с криками бросились прятаться: под икону, под кровать, на печь. Детская память сохранила даже такой факт – одна из девочек кинулась к солонке, вспомнив, что солью можно отпугивать нечистую силу. В суматохе, испуге и шуме грозы не заметили, как звук прекратился. Сидели в своих убежищах до тех пор, пока взрослые не возвратились с покоса. После рассказа все ходили искать под окном следы, но после сильного ливня, разумеется, ничего не обнаружили. Странное существо видели из своего окна и соседи – престарелая супружеская пара, домишко которых стоял примерно в 100 м.

В 1994 г. эту информацию я опубликовал в областной газете «Красное знамя» (Яковлев Я.А. Тогурский «снежный человек» // Красное знамя. – Томск, 1994. – 9 июля. – № 179). Оппонент появился тут же. Ботаник, доктор биологических наук, профессор Томского университета С.В. Гудошников в большой обстоятельной статье доказывал невозможность существования реликтового гоминоида, а рассказ моей мамы назвал «фальсификацией, рассчитанной на сенсацию» (Гудошников С.В. В погоне за сенсацией // Красное знамя. – Томск, 1994. – 29 сентября. – № 259). Такой резкий отзыв не оставил равнодушным антрополога, кандидата исторических наук и ещё одного сотрудника Томского университета В.А. Дрёмова. Человек он был очень обстоятельный, поэтому перед своим выступлением для уточнения некоторых позиций Гудошникова даже добился встречи с профессором. А потом в «Томском вестнике» опубликовал не менее обстоятельную статью в поддержку теории реликтового гоминоида (Дрёмов В.А. О пользе и вреде научных сенсаций // Томский вестник. – Томск, 1995. – 12 января. – № 6). В ней он сначала защитил меня, всего лишь пересказавшего мамину историю и не заявлявшего свою кандидатуру на место в мировой научной дискуссии: «Сначала о статье Я. Яковлева. Она имеет чисто информативный характер, не претендуя на какие-либо теоретические обобщения. Оригинальная её часть – рассказ о встрече местных жителей с волосатым гоминоидом недалеко от Колпашева в 40-е годы – согласуется в деталях со многими ранее опубликованными сообщениями, добавляет лишь новый район, представленный сведениями». Затем антрополог Дрёмов высказал и собственный взгляд на проблему: «Непонятно…, как тысячи простых людей, не знающих друг друга и не читавших книг по палеоантропологии, называют одни и те же особенности внешнего облика, поведения гоминоидов, известные только специалистам. Непротиворечивость информации является важнейшим доказательством её истинности… Гипотезу о реликтовом гоминоиде не следует отбрасывать, более того, она лучше и проще, чем какая-либо другая из существующих ныне, объясняет совокупность многих имеющихся фактов. Её основной недостаток – захватывающая дух необычность, несоответствие, казалось бы, давно установленным истинам. Но недостаток ли?».

В отечественной науке основоположником и наиболее последовательным разработчиком теории реликтового гоминоида был доктор исторических и доктор философских наук, профессор Б.Ф. Поршнев. Правда, его основная работа в этом направлении «Современное состояние вопроса о реликтовых гоминоидах», в которой, среди прочего, приведено много сибирских историй наподобие рассказа моей мамы, была опубликована в 1963 г. тиражом всего… 180 экз.

Обложка книги с историей о Тогурском снежном человеке

А самым активным популяризатором гипотезы Б.Ф. Поршнева стала его ученица М.Г. Быкова. Когда в 1990 г. вышла её книга «Легенда для взрослых. Размышления о потаённом живом», я выслал Майе Генриховне мамину историю. В ответном письме она написала мне: «Ваш случай очень хорош! Во-первых, он [гоминоид. – Я.Я.] всегда выходит на возню, шум и хохот. Реакция на него детей тоже характерная. Ну, а уж то, что его видели ещё и двое стариков в то же время, делает случай классически убедительным. К тому же географически место лично мне хорошо известное».

Также она сообщила, что историю о «тогурском снежном человеке» она обязательно включит в свою новую книгу «Он есть. Но быть не должен». Позже книгу с таким названием я нигде найти не смог. Похоже, что смерть автора помешала реализовать это намерение. Но рукопись была ею подготовлена и позже напечатана («Снежный человек»: новая география поиска. (Из архивов М.Г. Быковой) // Энциклопедия загадочного и неведомого. Зоопарк диковин нашей планеты. – М.: Астрель; Олимп; АСТ, 2000. – С. 34–208). И в этой книге на с. 152–154 представлен мамин рассказ, который из далёкого сибирского посёлка добрался-таки до анналов отечественной криптозоологии!