О музее / К 100-летию со времени основания музея / Век back / Рассказ о человеке

11 ноября. Революции Джона Рида

57 / 69

Американский журналист Джон Рид (1887–1920) за работой. [США. 1910-е годы] (источник изображения)

 

1920 год запомнился чередой событий. Многие из них – печальны и трагичны, уж очень тяжёлое время в стране – военные действия, разруха, голод… Для множества людей по обе стороны гражданской войны этот год стал в жизни последним.

Среди них оказался человек яркой и удивительной судьбы – писатель, военный и, «революционно-баррикадный» журналист, написавший одну из самых известных книг о русской революции 1917 года. «Десять дней, которые потрясли мир» – под таким названием эту книгу знали миллионы людей по всему миру. В советское время о её авторе слышали практически все, но сейчас мало кому известно это  имя – Джон Рид. Точнее – Джон Сайлас Рид. Уроженец города Портленд, выходец из весьма состоятельной семьи, он имел благодаря последнему обстоятельству блестящие «стартовые условия». Молодой человек учился в лучшей частной школе, затем в Гарварде, бывшем тогда (впрочем, как и сейчас) престижнейшим колледжем и университетом страны, где кроме собственно обучения, были важны завязанные здесь знакомства, поскольку большинство студентов принадлежали к высшим слоям общества.

В Нью-Йорке началась журналистская карьера Рида, здесь были опубликованы его первые статьи и поэтические произведения. Его больше всего интересовала социальная проблематика, и именно на этой стезе произошло поэтапное превращение общительного, богемного – по моде того времени – американского «мажора» в рискового, наблюдательного остросоциального публициста и пламенного революционера, основателя американской коммунистической партии.

Одним из первых таких этапов была серия репортажей о забастовках текстильных рабочих в городе Петерсоне. Джон Рид за сочувствие забастовщикам первый раз в своей жизни попал в тюрьму, к счастью ненадолго. Репортажи и организация документальной театральной постановки об этих событиях сделали его известным в Америке журналистом, печатать которого стали самые известные издания.

Поэтому, когда встал вопрос, кого отправить в Мексику, где с 1910 года ширилось революционное восстание и шла гражданская война, ответ на него напрашивался сам собой – ехать должен Джон Рид, как самый бесстрашный и отчаянный. Он в 1913 году и отправился на этот театр военных действий как военный репортёр от престижного журнала «Метрополитен».

В Мексике Джон Рид провёл несколько месяцев среди повстанцев отряда Панчо Вильи, одного из 2-х наиболее ярких крестьянских вождей мексиканской герильи. Собеседниками журналиста стали мексиканские пеоны, рядовые бойцы этой невероятно колоритной революционной армии, её командиры и даже сам легендарный Панчо. Джон Рид с участниками восстания был и в походах, и на праздниках, и даже в боях, постоянно мучительно решая для себя вопрос, имеет ли он право брать в руки оружие. Об этих событиях им будет написана серия статей, которая позднее оформится в книгу «Восставшая Мексика». Американский журналист, «гринго», «мистер» или «Хуанито», как звали его мексиканцы, явственно сочувствовал их борьбе за своё право жить на своей земле, владея ею общинами, как это было заведено обычаем. При этом Рид не пытался показать этих людей лучше, чем они есть.

После возвращения из Мексики Джон Рид вёл активную агитацию против интервенции американских войск в Мексику, добившись даже встречи с тогдашним президентом Вудро Вильсоном. Президент заверил своего визави, что силового вмешательства не предполагается, но вскоре такая интервенция состоялась, а ограниченность её масштаба была вызвана совсем иными обстоятельствами.

Мексиканская революция, начавшаяся в 1910 году и длившаяся до 1917-го, открыла «революционный сезон» ХХ века. За ней последовала революция китайская (1911–1913), а уже в 1917 году эстафету приняла российская. Эти революции имели не тот облик, который был «предписан» тогдашними социальными теориями. Все названные страны имели мало- или среднеразвитую экономику, подавляющее большинство крестьянского населения, живущего общинным укладом. Значительная часть крестьян являлась неграмотной, промышленный пролетариат составлял малую часть городских жителей. В экономике значительную роль играл западный финансовый и промышленный капитал. Основную экспортную статью составлял вывоз сельскохозяйственной продукции; для России – зерно, для Мексики – сахар, табак, кофе…

На лозунгах радикальных движений этих стран был обозначен социализм и даже коммунизм, то есть цели были гораздо левее, чем буржуазная демократия. А таковая считалась у респектабельных интеллектуалов западных государств идеальным общественным устройством и совершенно необходимой ступенью в развитии общества. Так полагали даже теоретически «подкованные» марксисты – социализм может победить, только став мировой системой, с высокоразвитой промышленностью и его «детищем» – пролетариатом. А в названных странах, как тогда думали политические и общественные деятели, полно было ещё полуфеодальных пережитков, им по буржуазной «дорожке» шагать и шагать…

Однако, несмотря на значительное сходство во внутреннем устройстве этих стран, ставших первыми революционными субъектами в истории ХХ века, результат их революций оказался всё же разным, и наибольшее влияние на ход мировой истории ХХ века оказала именно Великая Октябрьская социалистическая революция в России.

Джон Рид отзывался и на классовые сражения в СЩА, когда в интересах крупного капитала американскими властями были жестоко подавлены бунтующие шахтёры, пытавшиеся отстоять свои экономические права. Вообще-то нашему современнику неплохо было бы понимать, что тот вариант «социального государства» в капиталистических странах, который для многих служит ориентиром, возник уже в период после Второй мировой войны. А первая треть ХХ века – это вполне ещё «дикий капитализм», с малооплачиваемым детским и женским трудом на фабриках, в том числе и в ночные смены, 10-часовым и более рабочим днём, борьбой с первыми профсоюзами, убийствами их руководителей, расстрелами демонстраций и прочими «гримасами».

К этому времени у Джона Рида уже вполне сформировались социалистические убеждения. Начало мировой войны было осознано им как бойня, на которую народы брошены кучкой политиков в интересах крупного капитала. Нейтральный статус США интернационально настроенный журналист всецело поддерживал. Он выступал с антивоенными статьями, побывав на всех почти фронтах мировой войны, причём с разных сторон – во Франции, в Германии, в странах Восточной Европы. Вступление в войну США резко ограничило его профессиональную деятельность – журналиста просто перестали печатать: антимилитаризм Рида сделался не ко двору. К потере заработка прибавились проблемы со здоровьем, из-за болезни почек одну пришлось удалить.

Произошедшая в России Февральская революция сначала не вызвала у Джона Рида особенного интереса, поскольку показалась просто верхушечным переворотом, который не приведёт к перемене политики. Но резко засобиравшиеся на родину русские эмигранты-революционеры объяснили журналисту, что дело серьёзнее. Вот тогда и возникла идея увидеть происходящие в России события своими глазами. Средства на поездку нашлись с трудом, финансировал командировку левый журнал «Мэссиз».

Прибыв в Петроград в разгар выступления Корнилова, Джон Рид задержался здесь на самые важные месяцы, в ходе которых прорвался назревший социальный конфликт и во главе восстания встали группы, взявшиеся разрешить обострившиеся противоречия. Об этом, об Октябрьской революции, свидетелем которой стал американского публицист, и была написана самая известная его книга. В этот раз позиция Рида не была холодно-отстранённой, он быстро определился, кто для него «свой», а кто «чужой». Джон Рид свои симпатии отдал большевикам. Но из этого не следует, что его видение событий неверно. Рид был человеком чрезвычайно наблюдательным, он крайне добросовестно отнёсся к своей хроникально-репортёрской задаче – писать то, что видишь собственными глазами.

В его книге есть масса подробностей – кто выступал на митингах и съездах, протоколы самих выступлений, отмечены лозунги и программы партий, опубликованы интервью с людьми самых разных партийно-политических пристрастий... Его журналистское удостоверение служило большим подспорьем, а исключительная хватка и интуиция позволяли ему всегда быть в гуще событий. Джон Рид познакомился со многими революционными деятелями разных партий. Степень его вовлечённости в происходящее и понимание всего «политического расклада» позволили ему создать документальное свидетельство, к которому впоследствии обращались многие авторы, историки и политики. Среди этих многих – хваливший книгу В.И. Ленин и критиковавший её И.В. Сталин; «Десять дней» была хорошо известна Л.Д. Троцкому.

Джон Рид, по свидетельствам своих коллег, был целиком «захвачен» и увлечён русской Октябрьской революцией. Он считал большевиков единственной силой, способной к реальным преобразованиям в стране, находящейся в политическом бурлении и хозяйственном хаосе. «Что бы ни думали иные о большевизме, неоспоримо, что русская революция есть одно из величайших событий в истории человечества, а возвышение большевиков – явление мирового значения», – писал американский журналист. Риду было с чем сравнивать. Отважные мексиканские повстанцы, которые на своих территориях открывали школы и раздавали бесплатно землю, не имели какого-то плана переустройства общества. Сейчас сказали бы, что у них не было «образа будущего», для строительства которого захватывалась политическая власть. Другое, более либеральное крыло мексиканских революционеров, предлагало только буржуазные реформы. А революционные массы в России готовы были поддержать только радикально антибуржуазные силы.

Книга «Десять дней, которые потрясли мир», была написана и издана в Америке в 1919 году с огромным трудом. У Джона Рида на въезде в США конфисковали все его собранные материалы, и полгода потребовалось, чтобы добиться их возврата. Книга посвящена была «Моему издателю Горацио Ливрайту, едва не разорившемуся при печатании этой книги». Рид и его жена, Луиза Брайант, тоже журналистка, с которой он был в России, подвергались допросу комиссии Сената США. Джон Рид несколько раз арестовывался. В общем, система себя оберегала, как могла.

Другим следствием пребывания в Советской России было то, что Джон Рид участвовал в создании коммунистической партии США, определившись окончательно со своими политическими взглядами.

В Россию известный писатель вернулся в октябре 1919 года и принял участие в создании структур Коминтерна, участвовал в работе II съезда Интернационала в Москве.

Поездка в Баку на Первый конгресс народов Востока оказалась для него роковой. В этой поездке он заразился сыпным тифом. Спасти его не удалось, прежде всего из-за отсутствия лекарств. Джона Рида не стало 19 октября 1920 года. Он не дожил всего несколько дней до своего 33-летия. Похоронен писатель-коммунист в кремлёвской стене в Москве.

Интервью с Франциско Вильей: фрагмент из фильма «Красные колокола: Мексика в огне». Мосфильм, 1982 год. Режиссёр С. Бондарчук. В роли Джона Рида – Франко Неро (источник)

 

Фрагмент из фильма «Красные колокола: Мексика в огне». Мосфильм, 1982 год. Режиссёр С. Бондарчук. В роли Джона Рида – Франко Неро (источник)