О музее / К 100-летию со времени основания музея / Век back

17 мая. Святая Жанна

230 / 367

Жанна д'Арк на лошади. Иллюстрация рукописи Антуана Дюфура «Жизни знаменитых женщин». Франция, Нант. 1504 год (источник изображения: fr.wikipedia.org/wiki/Jeanne_d%27Arc)

Продолжим французскую тему нашего проекта. В 1920 году 16 мая «маленькая Жанна», «Великая Жанна» д’Арк была причислена католической церковью к лику святых.

Есть несколько версий даты её рождения – где-то между 1408 и 1412 годами в деревне Домреми на границе Шампани и Лотарингии в семье то ли обедневших дворян, то ли зажиточных крестьян Жака д’Арк и Изабеллы де Вутон по прозвищу Роме (римлянка) из-за её паломничества в Рим. С архивными документами того времени всё плохо, а потому в наличии исключительно нарративные, устные, источники. Все даты плавают. Не было человека, который с пером и хронометром в руках отследил бы доподлинный жизненный путь Жанны до её встречи с Дофином в начале марта 1429 года. Очень похоже, что и обстоятельства этой встречи были художественно прописаны народной молвой, а не зафиксированы протоколом… Зато весь дальнейший путь Жанны до самого конца, до костра 30 мая 1431 года, можно проследить по дням: где была, с кем говорила, что делала… Словно сама История не сводит с неё глаз. Великая Жанна, спасшая Францию и преданная ею. Прах её был развеян. Образ её был воспет во всех формах искусства – больших и малых. 7 июля 1456 года католическая церковь и король официально заявили, что она невинна, её доброе имя было восстановлено. Народ же знал это всегда.

 

ДЕРЕВО ЖАННЫ

 

Мне говорят, а я уже не слышу,

Что говорят. Моя душа к себе

Прислушивается, как Жанна д’Арк

Какие голоса тогда поют!

 

И управлять я научился ими:

То флейты вызываю, то фаготы,

То арфы. Иногда я просыпаюсь,

А все уже давным-давно звучит,

И кажется – финал не за горами.

 

Привет тебе, высокий ствол и ветви

Упругие, с листвой зелено-ржавой,

Таинственное дерево, откуда

Ко мне слетает птица первой ноты.

 

Но стоит взяться мне за карандаш,

Чтоб записать словами гул литавров,

Охотничьи сигналы духовых,

Весенние размытые порывы

Смычков, – я понимаю, что со мной:

Душа к губам прикладывает палец –

Молчи! Молчи!

И все, чем смерть жива

И жизнь сложна, приобретает новый,

Прозрачный, очевидный, как стекло,

Внезапный смысл. И я молчу, но я

Весь без остатка, весь как есть – в раструбе

Воронки, полной утреннего шума.

Вот почему, когда мы умираем,

 

Оказывается, что ни полслова

Не написали о себе самих,

И то, что прежде нам казалось нами,

Идет по кругу

Спокойно, отчужденно, вне сравнений

И нас уже в себе не заключает.

 

Ах, Жанна, Жанна, маленькая Жанна.

Пусть коронован твой король, – какая

Заслуга в том? Шумит волшебный дуб,

И что-то голос говорит, а ты

Огнем горишь в рубахе не по росту.

 

Арсений Тарковский (1959)